Это было пусть и не критично, но очень неприятно. Куда хуже то, что воздух имел плохую привычку заканчиваться, и я мог даже не добраться до дна, когда пришлось бы всплывать обратно, чтобы немного подышать.

Здесь и пригодились пилюли водной жизни. Всего одна пилюля, и я почувствовал, как все неприятные моменты пребывания на дне вдруг резко улетучились. Давление перестало меня мучить, дыхание… я смог вдохнуть под водой и не охренеть от того, как в лёгкие хлынула вода, а глаза неожиданно начали ясно видеть, будто я смотрел через маску для плавания.

В конце концов, я всё же опустился до самого дна… в смысле не моральном, а до дна моря, и лишь коснувшись песка, выдохнул слегка облегчённо, так как снизу-то теперь меня уже никто не сожрёт. Из мутного расплывчатого тёмно-синего мира передо мной предстали песчаные равнины, теряющиеся в пучине в десятке метров. Было удивительно… пустынно.

— Так, а говорить могу? — попытался сказать я и с удивлением понял, что могу сделать это. — Прикольно… Люнь, ты где?

Я осторожно вытащил лампу и зажёг её, создав буквально метровый радиус света. Немного добавил сил, и вот уже лампа создавала пятно света диаметром двадцать метров, охватывая под ногами мутный песок и каких-то морских звёзд.

— Я здесь, — Люнь выплыла передо мной из мрака глубин. — Нам надо поторапливаться, так как неизвестно, как скоро придут наши друзья.

— Да, я знаю. Только бы понять, в какую сторону двигаться и где искать…

Но гадать можно бесконечно. Я просто поплыл вперёд.

Первый час поисков ничего не дал, как и второй, и третий, и четвёртый. Вскоре я уже привык к водному миру и не испытывал никаких неудобств или страха. Меня не смущали низкая видимость и иногда странные и причудливые существа, встречающиеся на нашем пути.

Пару разу я находил подводные скалы, которые возвышались в вечной темноте, уже обжитые всякими паукообразными крабами, осьминогами и прочей жутковатой нечистью. Были и резкие обвалы вниз, глубокие ямы и ущелья, в которые я пока не рисковал спускаться.

Один раз мне показалось, что над головой проплыло что-то огромное. В этот момент я замер, вглядываясь в тёмно-синюю тьму океана, но или мне это показалось, или тварь я не заинтересовал. В любом случае, немного подождав, я продолжил своё путешествие по глубинам океана.

— Интересно, какая здесь глубина… — пробормотала Люнь.

— Километра два плюс-минус, — ответил я.

— Откуда знаешь?

— Свет пропадает на глубине где-то полтора километра, и после последнего луча света с поверхности мы падали ещё чуть-чуть, так что… да, плюс-минус два километра глубины, — поднял я голову наверх. — Можно сказать, мы изолированы от мира.