Вместо ответа Бао бодро засеменил вперёд, держа нос кверху, который безустанно работал в то время, как я поднял повыше лампу, держа наготове свечку, чтобы в случае чего дать жару любому оккупанту, что мог затаиться здесь.

Но вместо тварей, жаждущих нашей плоти, мы вышли к приоткрытой деревянной двери, оббитой по краям железом, которая успела давно заржаветь и прогнить. За ней находилась большая комната, забитая клетками аж в два яруса до самого потолка. Причём к клеткам на втором ярусе подходил специальный помост, чтобы иметь возможность залезть в клетку.

Или вытащить то, что там находилось.

Взглядом я нашёл четвёрку тел: два в клетке, одно в центре зала и одно в углу. Такие же свеженькие и готовые поделиться своим содержимым с другими, кто подойдёт к ним близко.

— Ну хоть что-то… — пробормотал я, поднимая лампу повыше и освещая помещение полностью. Сложно сказать, что здесь было, но, судя по кандалам на стенах, явно не развлекательный комплекс. — Похоже почему-то на тюрьму.

Бао не ответил, пробежав чуть-чуть вперёд. Я же подошёл ближе к одной из клеток, окинув её взглядом. Деревянный уже прогнивший пол, сгнившая солома, которая превратилась в гниль, и две тарелки с ведром. Нет, это точно было что-то типа тюрьмы. Тюрьма в катакомбах… Зачем?

— Выглядит странно… — пробормотал я, оглядывая это место.

— Будто здесь держали людей, — согласилась Люнь. — Зачем?

Зачем? Людей держат обычно в двух ситуациях — когда они не нужны или когда они наоборот, нужны. К первой группе относятся преступники и прочий сброд, который пытаются оградить от остальных. Ко второй группе относятся самые разные люди, которые необходимы для тех или иных целей.

И почему-то мне казалось, что это не тюрьма.

Тем временем на другом конце комнаты раздался звук когтей по дереву — Бао прошёл до конца комнаты и теперь скрежетал коготками на ножке стола, привлекая моё внимание, не в силах сам запрыгнуть на стол.

— Что там? — я, осторожно обогнув труп, подошёл к столу.

Это был эдакий уголок надзирателя, который сидел здесь и следил за пленными. На его столе даже сохранились перо и чернильница, плюс небольшая стопка листов, но те были настолько прогнившими, что буквально растекались под пальцами.

— Здесь ничего нет, — покачал я головой. — Всё сгнило.

«Тюрьма», — нашкрябал на полу Бао.

— Я тоже так подумал, — кивнул я. — Только я бы выразился немного иначе. Не тюрьма, а место содержания.

«Разница?».

— Разница в том, что здесь вряд ли были преступники. Скорее, подопытные.

— Думаешь, над ними ставили опыты? — спросила Люнь.