Во-вторых, возникшим чувством преследования, будто вот-вот, ещё немного, и меня схватят за жопу. Сердце гулко застучало, поднялось давление, и лицо будто начало гореть. Я уже привык ко всякой дичи, но сейчас меня накрыло паранойей, что меня вот-вот схватят.

Возможно, потому что это был сам Вьисендо. Возможно, потому что с этого момента мы вошли в прямое противостояние против друг друга.

— Он прибыл в город, и теперь волноваться не о чем. Он очень умный и изловит этого подонка. Вот! — добавила Мимань-хохотушка, будто хотела добить меня, а потом чмокнула меня в губы. — Я рада, что ты вернулся, я скучала.

— Да… да, я тоже рад. Тебе удобно на мне?

— Очень! — ответила она, наклонилась и чмокнула меня в губы. Невинно и нежно, словно ребёнок, и вновь захихикала. Как мало надо для счастья некоторым.

Так мы и лежали несколько минут на траве. Вскоре Мимань, видимо, устала упираться на руки и просто легла на меня грудь, подложив руки под подбородок и разглядывая меня с улыбкой.

— Что такое?

— Ни-че-го, — ответила по слогам, продолжая улыбаться. — Ты, наверное, многое повидал в своей жизни, да?

— Да, было дело, — согласился я.

— Опасности?

— Больше, чем хотелось бы.

— И тебе никогда не хотелось осесть где-нибудь? — спросила она, хлопая своими большими милыми глазищами с длиннющими речками. Обворожительный монстр, я знаю, чего ты добиваешься.

— Нет.

— Ну прямо-таки нет?

— Нет.

— И завести верную боевую подругу?

— Мне своих подруг хватает.

— Это каких это? — спросила то ли с возмущением, то ли с удивлением, то ли с испугом, а может всё это вместе. Она аж привстала на руках с меня, глядя большущими глазами. — Каких подруг?

— Ну как? Четыре подруги. Вернее, одна мастер, другая её подруга, и ещё двое — мои товарищи боевые.

— Юнксу, не боишься, что она сейчас разозлится и помогать тебе не будет? — тихо спросила Люнь.

Ну, во-первых, ты сама недавно говорила про то, что типа нельзя её использовать. А во-вторых, из-за ревности она может ещё больше помогать мне. Вероятнее всего. Хотя сейчас я это сделал не для того, чтобы выбить какой-нибудь профит, а просто для того, чтобы подразнить её немного.

К тому же, Мимань выглядела очень забавно. Она будто не знала, что делать — возмущаться или удивляться. Прямо откроет рот, закроет, откроет, закроет, наберёт побольше воздуха и сдуется.

— И… какие они, эти твои подружки? — наконец спросила Мимань. — Какого уровня?

Это пренебрежительное слово «подружки».

— Две шестого, одна седьмого и у ещё одной я затрудняюсь сказать.

— Понятно, — я прямо чувствовал, как она сдерживается, чтобы не выдать высокомерное «пф-ф-ф-ф», и пытается держать голос нейтральным, что давалось ей непросто. — Им есть куда расти.