Понятно, что надо линять из города, если я не хочу, чтобы меня нашли. Залечь на дно на годик и вернуться. И для этого очень даже подойдёт то убежище — как раз покачаюсь, да и здесь всё уляжется. А перед этим надо будет предупредить остальных, да узнать в алхимической лавке, как там с зельем. Вроде как всё должно быть готово в скором будущем.

Мимань повела меня не куда-то, а в город, в который идти мне не очень хотелось. Сомневаюсь, что там будет рыскать лично Сяо Хуци, но безопасность есть безопасность.

— А может поедим на природе?

— На природе? — удивилась она.

— Пикник, — пояснил я, хотя у них это звучало дословно как природный обед. — Возьмёшь с кухни чего-нибудь, и посидим у моря на пляже, поедим.

— А это идея! — обрадовалась она, даже захлопав в ладоши. — Жди меня!

И взмыла в небо как ракета.

— Плохо кончится, — негромко произнесла Люнь.

— Будто я не понимаю, — буркнул я в ответ.

— Что будем делать с Сяо Хуци?

— Ждать. Пусть ищет, пусть тыркается везде, где только можно, пытаясь нас найти. Поищет и успокоится, а мы к тому моменту вернёмся.

— А что насчёт пилюли для прорыва на десятый?

Я бросил взгляд на Бао, который бежал вдоль дороги по траве. Так лапкам было мягче и удобнее.

— Думаю, что к тому моменту Бао уже сможет варить пилюли. Нам только и останется, что достать сердце жемчужной рыбы и траву вьисендо. А пустынный тысячелетний цветок рассвета у меня и так есть ещё с прошлого похождения.

Всего два ингредиента, но вряд ли будет так просто их раздобыть, я чувствую.

Обед на природе удался на славу.

Мимань явно переоделась покрасивше перед обедом и нашла идеальное место, где можно было посидеть, отдохнуть и поесть. Такой небольшой песчаный пляж, окружённый со всех сторон отвесной горой, которая полностью скрывала нас от любопытных глаз, и разве что с моря нас можно было заметить, и то с трудом.

Здесь мы и расстелили плед, на который она вытащила еду: бутерброды, что-то типа вина, даже мясо с салатиком принесла в плошке. Посмотрели на море, поели под всплески мелких волн, послушали истории Мимань из её жизни, о которых она рассказывала с явным удовольствием. Её хлебом не корми, дай чего-нибудь рассказать.

Особенно меня порадовала история, когда Мимань было четыре годика. Она услышала от стражников слово «классная шлюха» и по контексту истории подумала, что речь идёт о хорошей женщине. Ну и потом, как любящая дочь, подошла к матери и сказала: «Мама, ты классная шлюха».

Даже без её красочных рассказов я мог понять, какая была реакция у её матери. Хотя надо отдать должное матери: вместо того, чтобы накинуться на дочь, она сначала поинтересовалась, знает ли Мимань, что это значит и откуда она взяла это слово, после чего объяснила, что произносить его нельзя.