— Я? — улыбнулась она смело. — Боюсь. Все мы боимся. Но это не стыдно, ведь воин не тот, кто бесстрашно бросается в атаку, но тот, кто может побороть страх и идти вперёд несмотря ни на что ради тех, кто нуждается в защите.
— А остаться здесь? Дальше вести людей за собой? Зачем идти и просто умирать ради непонятно чего?
— Ради защиты людей!
— Но со своим опытом ты могла бы сделать больше здесь, разве нет? Обучить, передать знания?
— И я передам. Но… тебе не понять, — отмахнулась она.
— Так объясни.
— Мы должны меняться. Новые умы приносят новые решения, а старые закостеневают, развращаются и так далее. Понятно?
— Более чем.
У нас это называли сменяемостью власти. Если она не меняется, то в быстро меняющемся мире действует так как привыкла, когда требуются совершенно другие решения. Довольно мудро, учитывая, в каком мире и с какими особенностями они живут. Хотя всё равно, как по мне, слишком уж радикально.
— Ты ведь тоже туда пойдёшь, верно?
— Придётся, — пожал я плечами.
— Боишься?
— Есть такое… — ответил я уклончиво.
Но в отличие от них я боялся не смерти, отнюдь не её — после всего, что я видел, смерть кажется далеко не самым страшным на моём пути. Я боюсь облажаться. Боюсь подвести всех, не дойти и не пасти Ки, что из-за меня погибнет Стрекоза и Зу-Зу. Что я просто окажусь лошарой, который ни на что не годен. Даже всего пути я боюсь этого.
— Я уже бывал там, — неожиданно даже для самого себя произнёс я.
— В пограничье? — удивлённо уточнила рыжая.
— Да. Попал туда через разломы в мире.
— И… как там?
— Жутко и неприятно, — ответил я кратко, но заметив её взгляд, который буквально просил рассказать больше, продолжил. — Там текут потоки Ци по небу, на какой-т другой, неправильно или отравленной, не знаю. Мир похож на наш, но чуждый и враждебный, буквально пытающийся тебя убить на любой неосторожности. Разные зловещие артефакты, который вряд ли были созданы в нашем мире и просто самка атмосфера, которая прямо говорит, что тебе здесь не место.
— Ты можешь не идти туда.
— Не могу не идти. У меня просто нет выбора.
— Выбор всегда есть, — уверенно с упрямством произнесла она.
— Если выбор, погибнут близкие люди или нет, то это не выбор.
— Неприятная ситуация, — кивнула она.
Но ещё неприятнее или даже правильно сказать грустнее становится от того, что ты смотришь на наследие, которое оставила пятёрка мастеров, и видишь, в кого те по итогу превратились.
Инициалы, которые были на мече — В. Я. Написанными иероглифами, они могли значить что угодно, однако у меня подозрения, что это были именно инициалы владельца. А я знал единственного выдающегося воина с такими инициалами — Вандоу Янь, мастера меча. И сам меч так же намекал, что владелец был не из этих земель.