И едва я наступил на первую ступеньку, в нос ударил очень слабый запах, характерный для любого поля боя или какой-нибудь операционной. Запах крови. Хотя в нашем случае правильно было сказать, мясной лавки.
Это были технические помещения станции. Коридор, в который мы спустились убегал налево. Его пол был выложен зачем-то кафелем. Им же была покрыта нижняя часть стены. В некоторых местах от времени она уже успела осыпаться, оголяя голый бетон. Верхняя часть и вовсе была выкрашены в уродский зелёный цвет. Над головой свисали проржавевшие трубы, а следов крови на полу прибавилось. Словно в коридоры психушки попали.
И чем дальше мы крались по коридору, тем больше крови становилось.
Найти место, где сейчас находился весь состав опорного пункта, не составило труда. Мы нашил его буквально по запаху. Это был второй поворот налево в широкое помещение, что раньше, судя по всему, было котельной. По крайней мере, у дальней стены стоял огромный металлический котёл. Рядом с ним в углу было несколько ящиков, в которых хранился угол. У другой стены стоял стол, на котором лежали всякие инструменты. Под потолком висел газовый светильник.
А центре этого зала было гнездо. Настоящее гнездо с одним «но» — вместо ветвей и прочего мусора здесь были трупы. Целая груда трупов в огромной луже уже засохшей крови. Они лежали в аккуратной круглой куче, изуродованные и окровавленные, вызывая только одно желание — поскорее убраться отсюда.
Судя по виду тел, убили их не так уж и давно, день назад плюс минус, и они ещё не начали разлагаться. Практически на всех была военная форма синего цвета, похожая на т, что использовали в моём мире. Кто-то был в рубашке, кто-то был одет в пальто. У несколько я видел даже металлическую кирасу заместо бронежилета, которая была вскрыта, как консервная банка.
«Словно какой-то алтарь сумасшедших культистов», — мелькнуло у меня в голове, после чего я глянул на Зу-Зу.
— Фу, нельзя, не ешь их.
Тот посмотрел на меня взглядом типа «в смысле? А наохрен мы их тогда искали?».
— Чтобы понять, куда все делись. И что мы здесь не одни.
Да только одни или не одни, а я не чувствовал жизни вокруг, не слышал звуков, не унюхивал запаха. Все мои рецепторы работали на полную, а вокруг было ни души.
Я бы очень хотел надеяться, что тварь ушла, едва расправилась с солдатами, однако это было бы слишком оптимистическое заявление. Скорее всего, она где-то рядом. Рядом со своим гнездом.
Зу-Зу внезапно обернулся и тихо предупреждающе зарычал, всё так же держа в зубах лампу. Учитывая, что теперь он, похоже, чувствовал больше, чем я сам, было логичнее спрятать арбалет и взять лампу самому.