— Так, хватаем её.
Попытки Шонь увернуться и убежать в небольшой комнате были тщетны, особенно против уровней, которые были выше неё. Мгновение, и мы уже держали её за руки и за ноги над полом, пока Стрекоза своими ловкими пальчиками рылась у неё в карманах. И я недооценил ведьму, так как у неё…
— Две колоды! Две! — кажется, она поразила Бао в самое сердце. — Да как ты могла⁈
— Да что вы так! — покраснела она. — Главное же не победа, а участие!
— Девять партий в сухую! Девять! Я даже не знаю, уважать тебя или ненавидеть.
— Уважать! — пискнула она.
— Нет, буду ненавидеть, это проще.
— Слабак! — пискнула она в ответ.
Вот так мы убивали время взаперти. Весело и с задором, раскрыв главную мухлёжницу нашей группы. А ведь выглядела такой наивной, а тут на тебе! Раскатывала двух мужиков в сухую в это время, пока мы карты не начали считать.
— Так, надо ей раздеть, чтобы карты некуда ей было прятать, — решил Бао.
— Не надо!
— Надо. Мы тебя выиграем так или иначе, ведьма. Стрекоза, стаскивай с неё панталоны.
— А можно, я хотя бы сама? — жалобно попросила она.
— Нет. А то ещё и панталоны свои спрячешь.
И Стрекоза же с азартом начала лезть к ней под юбку, чтобы полностью обезоружить ведьму, когда за стеной послышался тихий вздох.
Мы оба все замерли на месте с Шонь на руках, будто время вокруг заморозили. Зу-Зу, до этого не обращавший на нашу шумную компанию внимания, поднял голову, глядя неотрывно на стену-дверь. Его уши, словно локаторы, встали торчком.
Атмосфера мгновенно изменилась, став гнетущей, и я почему-то ощутил себя в этот момент запертым в клетке.
Прошло несколько секунд, в течение которых мы прислушивались к гостю снаружи, и когда казалось, что он уже ушёл, что-то потёрлось об стену. Такой тихий шелестящий звук, который перебивал даже бушующую бурю снаружи. Следом раздался скрежет, словно кто-то начал точить когти о камень или очень быстро его рыть, после чего всё вновь затихло.
Мы стояли так минуту, наверное, не смея пошевелиться, боясь, что даже малейший звук заставит тварь снаружи вновь попробовать к нам постучаться. Я бы был более спокоен сейчас, если бы сам не чувствовал никого за стеной, что было втройне неприятно и жутко.
На мгновение я представил, что там, на этом небольшом плато, где мы буквально несколько часов назад стояли сами, теперь бродит что-то из вне. Ходит по нашим следам, трётся о камни, которых недавно касались мы сами. Что камни, видевшие недавно нас, лицезреют теперь и гостя снаружи.
От этих мыслей мне стало не по себе.
— Кажется, наши посиделки пора сворачивать, — негромко произнёс Бао, осторожно опустив Шонь на землю.