Я не вздрогнул.
Я знал, что конец так или иначе придёт, поэтому был готов встретить его с гордо поднятой головой, не отводя взгляда, как сделал это Бао.
Но меч не достал меня, он остановился звякнув, ударившись о клинок, который появился из неоткуда, словно по волшебству.
— Что… — Цин резко обернулся к своей подруге. — Люнь Тю, что ты делаешь⁈
— Я? Ничего… — тихо ответила она. — Но он ведь прав, что осталось от меня?
— Что? Что ты говоришь? Ты! Ты осталась! Ты и наша цель! Разве этого недостаточно⁈
— Осталось лишь то, что ты видишь. Оболочка с пустотой внутри, — пожала она плечами, после чего взглянула ему в глаза. — Он прав, Цин, меня уже давно не волнует наша цель.
— Чего? — вот это было для него откровение.
— Мне плевать. Я просто существую и ищу повод сделать что-нибудь, потому что от нас ничего не осталось. Но наш генерал сказал мне поступать, как я знаю.
— И?.. — протянул он.
— Прости, но ты уже никогда не поймёшь моего поступка, — выдохнула Шлюнь.
И нас накрыло настоящим штормом смерти.
Солдаты, что были, погибли практически сразу, от них не осталось ничего, кроме крови и ошмёток после её техники. Цин оказался более подготовленным, избежав атаки печатью, ответный удар и тот врезался в щит Люнь, отрикошетив в отправителя. Цин дёрнулся в сторону…
И попал прямо под цепи, который не позволили ему уйти далеко. А следом его настигла и сама Шлюнь. Пригвоздила и сковала цепями. Будь он готов к такой выходке, вряд ли бы Шлюнь имела хоть какие-то шансы, но в такой ситуации, когда ему надо самому успеть создать печать…
Шлюнь медленно подошла к нему, присев рядом с практически поверженным противником, который смотрел на неё не с ненавистью, но с великим удивлением человека, который не мог не то что поверить, понять, что происходит. И за что с ним так обошлись.
— Почему?.. — хрипло спросил он, явно пытаясь вложить в это просто слово огромный смысл.
— Прости меня, — тихо ответила она, после чего подняла одну из моих гранат, и выдернула чеку.
Молнии озарили коридор, подавляя любую Ци в округе. Шлюнь только это и нужно было — она просто воткнула ему свой меч в сердце, заставив напоследок вздрогнуть со взглядом непонимающего ничего человека. Такие, как он, которые считают себя вершителями судеб и теми, кому позволено решать, кому жить, а кому умереть, никогда не смогут понять, как они сами оказались на месте собственных жертв.
Ещё один мастер умер, так и не увидев результата своих стремлений.
Остался лишь я да Шлюнь, которая ещё полминуты смотрела на свою, скорее всего, последнюю жертву, прежде чем взглянуть на меня.