Да, Оля с Светой не понимали, зачем это надо, но вопросов не задавали — молча помогли соорудить обещанный знак, молча забрались в естественный «шалаш» метрах в двадцати от него, и послушно отключились. Ибо умотались по полной программе и основательно перенервничали. Ну, а я очередной раз обновилбодрячок , сел на «невидимый» рюкзак рядом с крестом и уставился на обрезок носового платка, намеренно положенный в центр.
«Медитировал» чуть менее получаса. Потом заметил «точку» телесного цвета, цапнул, вложил в ухо и поздоровался:
— Привет, солнце, как ты там⁈
— Привет, Игнат… — откликнулась Дайна. — Веселюсь со страшной силой: ребятишки Ляпишева положили коллег из ИСБ, внезапно «возникших» на швартующемся катере Бехтеева, не обнаруживших вас и сдуру попытавшихся сорвать злость на Геннадии Романовиче. Кстати, двое самых героических вояк нарвались на встречные ударывоздушными кулаками , вылетели на пристань и впоролись в нее кто головой, а кто задницей. Я бы тоже повеселилась, но меня прикрывало сразу четверо скрытников…
— О веселье потом: объясни, с какого перепугу в Стрежевом оказались ребятишки Ляпишева!
— О-о-о, это настолько романтическая история, что нет слов!!!
— Дайна…
— Злой ты… — притворно обиделась она и, наконец, посерьезнела: — Дней шесть-семь тому назад в горних высях началась очередная война за влияние на Императора. В этот раз сцепились наследник престола и его родной дядя, Великий Князь Петр Александрович. Последний, как я поняла, обиделся на то, что курируемую им спецслужбу — ИСБ — Цесаревич регулярно макает мордой в грязь. Изначальный план мести, вне всякого сомнения, был многоуровневым и наверняка должен был ударить в самые разные «болевые точки», но первые же акции накрылись медным тазом… Так, стоп! А чего это ты сидишь? Строй девиц и выдвигайся к берегу — за вами вот-вот отправят Бехтеева. А новости я расскажу за время ожидания…
…Пристань Стрежевого вызвала ассоциации со съемочной площадкой какого-нибудь забойного боевичка: участок, прилегающий к традиционному месту швартовки катера Бехтеева, был окружен восемью «Зубрами», по нему слонялись толпы вояк с энергетическими системами Бояр, Гридней и Рынд,
шестеро их коллег все еще лежало мордами вниз и, судя по «приглушенному» сиянию ядер, было упаковано в блокираторы магии, а между КШМ-кой и «Уралом» генерала Ляпишева толпилось Большое Начальство. Впрочем, как только «Авантюрист» сошел со стремнины и начал замедляться, от этой толпы отделилось три человека и выдвинулось к нам навстречу.
Дмитрия Львовича я идентифицировал первым, так как давным-давно запомнил особенности его «силуэта» и узнавал, что называется, с полпинка. «Пустота» на месте гибкой девичьей фигурки тоже не удивила, ибопрозрение Дайну не цепляло. А третий силуэт «узнался» поздновато. И, каюсь, вверг в состояние шока. Почему? Да потому, что в этой компании княжна Ермакова была однозначно лишней!