— Все в порядке. Я просто дико устал.

— Ага, так мне мелкая и поверила:

— Игнат, не выдумывай: у тебя глаза потухшие! А усталость, даже самая дикая, запросто убираетсябодрячком . Так что рассказывай, и тебе обязательно полегчает…

Рассказывать, то есть, говорить, не было никаких сил. И я использовал альтернативный способ — снял с плеча кожаную сумку и вручил этой непоседе. К сожалению, заглядывать внутрь Свете и в голову не пришло. Пришлось открывать и тыкать прелестным носиком сначала в документы, а затем в бархатный футляр.

Девчонка начала с последнего — аккуратно выложила на стол, открыла и аж задохнулась от восторга и всамделишной гордости:

— Ух-ты, орден «За заслуги перед Империей» четвертой степени!!!

— А почему не на груди? — возмутилась Иришка, а Оля, удовлетворенно улыбнувшись, принялась меня раздевать.

— Мотался к Ксении Станиславовне. Не хотел, чтобы она отвлекалась от темы очень серьезного разговора. Вот и снял. По дороге. И орден, и Крест.

— О-о-о, тебя пожаловали потомственным дворянством⁈ Уррра-а-а-а!!! — радостно заверещала Уфимцева, как только я замолк. — А за что, скажешь, или под Словом?

— Вам — разрешили… — вздохнул я. И раскололся. По самому минимуму: — От боевой группы того синдиката на самом деле отбился я. Я же раздобыл информацию, позволившую его прищучить. И придумал идею, позволившую руководству Императорского банка привлечь к себе приличное количество вкладчиков. Но тогда страшно заикался и толком ничего не помнил. Вот меня и убедили назначить героем другого, более харизматичного добытчика.

— Вот с-суки, а?

— Почему сразу суки? Мне выплатили приличную сумму, позволившую встать на ноги…

— А ублюдочному Лешеньке Перепелицыну пожаловали потомственное дворянство и помогли стать кумиром большей части молодежи Империи!!! — гневно прошипела девчонка.

— Меня все устраивало, Свет! — прижав ее к себе, мягко сказал я и ласково провел ладонью по напряженной спинке. — Скажу больше: если бы этот урод не оскорбил вас, то я просто вызвал бы его на дуэль и покалечил,не сказав ни слова о его мнимом героизме .

Уфимцева куснула себя за губу и тряхнула волосами:

— Вероятнее всего, мне не хватает какой-то информации для анализа этой ситуации, поэтому спорить не буду.

— И правильно! — мягко улыбнулся я, позволил супруге стянуть с меня рубашку и продолжил: — Ибо справедливость все равно восторжествовала: Алексея призвали на военную службу и отправили куда-то на Крайний Север,

а у его родичей забрали столичное поместье и отправили в родовое. Вроде как, до кучи, запретив появляться в Новомосковске следующие двадцать лет.