— Насколько я могу судить из своего опыта, девчонки терпеть не могут, когда все идет не так, как им хочется, — подсказал мне Дориан. — Особенно такие характерные как Урусова. Я думаю, она втемяшила себе в голову, что вы должны быть вместе, поэтому так и поступила.

— Может быть… — ответил я. — Только теперь это уж точно вряд ли.

В этот момент я вдруг поймал себя на мысли, что и в самом деле с удовольствием начал бы этот бал в компании Ланской. Хотя она и была маленькой самоуверенной девчонкой, но мне почему-то нравилось находиться в ее компании. По крайне мере, сбежать от нее не хотелось.

Тем временем мы с княжичем отошли подальше от стола с коктейлями и закусками, а по пути я в подробностях рассказал ему о случившемся.

— Бойкая девица! — усмехнулся он и кому-то отсалютовал коктейлем, который держал в руках. — С Урусовыми, конечно, считаются, но до Ланских им далеко. Видимо, ты им очень сильно понадобился, если Прасковья решилась на такой поступок.

— Кому это «им»? — не сразу понял я.

— Урусовым, разумеется, кому же еще? — хмыкнул Нарышкин. — Почему-то, когда ты ее впервые увидел, искра между вами не проскочила. Хотя я тебе сказал, что к ней можно было бы присмотреться. Помнишь?

— Угу, — кивнул я и поправил воротник на рубашке.

Честно говоря, становилось душновато. Ясное дело, такое большое количество людей, как может быть иначе? Плюс еще этот запах духов, который стоял здесь стеной. Такое ощущение, что каждый приглашенный вылил на себя по целому флакону.

В этот момент я увидел Градовского, который поднялся к самому потолку и высматривал меня оттуда. Наконец увидел и спикировал вниз.

— Я ее нашел! — доложил Петр Карлович. — Она в туалете!

— Кто, Ланская? — спросил я у него.

В этот момент Лешка удивленно посмотрел на меня, но я указал пальцам наверх, намекая на призрака, а он в ответ понимающе кивнул.

— Она самая, — ответил Градовский.

— Плачет? — нахмурился я.

Мне стало жаль девчонку, которая так хотела станцевать со мной первый танец, а в результате не получит ни одного. Уверен, что в таком виде она точно не захочет показаться в бальном зале.

— Не-а, не плачет, — удивил меня ответом Петр Карлович. — Ругается как сапожник и говорит, что при случае Урусовой все патлы повыдергивает. А еще позвонила кому-то и потребовала срочно доставить ей новое платье.

— Надо же, какая молодец, — хмыкнул я.

— Что там? — спросил у меня Нарышкин.

Я в двух словах пересказал ему новости, которые притащил призрак из женского туалета, а он пожал плечами в ответ.

— Чего-то такого я и ожидал. Аня не из тех, кто будет сидеть в слезах. Вот увидишь, не пройдет и двадцати минут, как она снова будет здесь в новом платье, — заверил меня Нарышкин.