Пока мы занимались пересадкой цветка, время пролетело незаметно. Казалось, мы только недавно начали, когда мне позвонил Нарышкин и мстительно напомнил, что я ему обещал помочь со сбором слизняков для Щекина.

От своих слов я не отказывался, так что как только мы закончили с Рябининой, сразу потопал в общагу. Там меня дожидался княжич, а кроме того, нужно было захватить алхимические перчатки и своюБездонную Сумку , которую я всегда брал с собой, когда отправлялся на сбор компонентов.

— Держи, — сказал княжич, который ждал меня на лавочке перед общагой.

— Это что такое?

— Не видно? Резиновые сапоги, — ответил он, глядя как я верчу в руках сапожищи, которые с виду были мне размера на три-четыре больше. — У завхоза стребовал две пары. Если каждый день по болотам лазить, я себе все ботинки испорчу.

— Вот гад! — возмутился я коварностью нашего завхоза. — Я же у него несколько раз просил сапоги, а он мне сказал, что ученикам не положено. Ну я ему устрою веселые выходные. Будет безвылазно в туалете сидеть!

— Правильно, — одобрил Дориан. — Вечно тебя этот тип динамит. Пора ему немного напомнить кто ты такой, чтобы он перестал глупостями заниматься. Жмот.

Я зашел к себе в комнату, чтобы переодеться и взять с собой все необходимое, а спустя десять минут мы уже топали с Нарышкиным в сторону нашего школьного болота. Сегодня решили ограничиться слизняками, а ящерицами Лешка планировал заняться завтра. Ведь я же не смогу ему каждый день помогать, а с ящерицами было полегче чем с слизняками, от запаха и вида которых княжича выворачивало наизнанку.

— Леха, смотри на это проще, — подбадривал я его по пути. — Помнишь, что Щекин говорит нам в таких случаях? Вы не просто собираете слизняков, вы вносите свой вклад в науку.

— Угу, как же, в науку… — недовольно бурчал он. — Терпеть не могу слизняков… Кто их вообще придумал?

По причине плохого Лешкиного настроения большую часть пути мы проделали молча. Между делом я рассказал ему последнюю новость о переселении Плюмума из оранжереи в теплицу, но княжич этим как-то не очень заинтересовался. Оживился он лишь тогда, когда мы подошли к тем местам, где уже можно было отыскать слизняков и нам попался первый.

— Смотри, вот он! — громко крикнул я, увидев добычу.

— Фу какой мерзкий! — тут же отозвался Нарышкин и сморщился. — Меня сейчас вырвет…

В ответ на это слизняк издал оскорбленный звук, отдаленно похожий на что-то среднее между чиханьем и бульканьем, а затем бодро пополз от нас подальше. Крупный экземплярчик! Светло-серого цвета, размером с мою ладонь, он удивительно быстро полз по траве, пока я пытался его поймать. Позади меня топал Лешка, который громко чвакал своими сапогами и продолжал возмущаться.