— Макс, ты еще долго будешь умничать? — прервал меня княжич. — Давай быстрее, я тебе пока чего-нибудь вкусненького притащу. Хоть пройдусь немного. Кстати, сегодня есть шоколадный фондан. Из него так красиво шоколад вытекает… Правда их уже мало осталось… Очень мало…

— Бегу!

Пропустить такой десерт мне не хотелось. Почему-то уж очень редко его готовили в «Китеже», но зато у здешних поваров он получался просто идеальным. Так что в столовой я оказался даже раньше, чем через пятнадцать минут. Чтобы быстро одеться и преодолеть расстояние между общагой и главным корпусом, мне понадобилось гораздо меньше времени, чем обычно.

В последний момент в моей голове появилась предательская мысль о том, что Нарышкин запросто мог меня надуть с десертом, чтобы я поскорее пришел… Однако вскоре выяснилось, что подозревал я своего друга совершенно напрасно.

На нашем столе стояла тарелка с сырниками, большая чашка какао, а также три шоколадных фондана, по одному виду которых было понятно, что сегодня они удались поварам не хуже, чем обычно.

Лешка молча наблюдал за тем, как я расправляюсь с сырниками, затем с десертом, и не прерывал меня в этот момент. Он ведь не первый год меня знал, поэтому отлично понимал, что пока я не поем, все равно толком ничего не расскажу. Особенно, если на столе что-нибудь очень вкусненькое. Вот как сегодня, например.

После того как все съел и запил завтрак какао, я сделал глубокий вдох и улыбнулся:

— Отличное субботнее утро! Надеюсь, день будет не хуже.

— Слушай, а ты не выглядишь как покойник, — усмехнулся княжич. — Вчера еле ходил, а сегодня уплетаешь шоколадные фонданы за обе щеки. Ты как вообще себя чувствуешь? Голова не болит?

— Нет, все хорошо, — заверил я его. — Чувствую себя отлично.

— Иногда ты меня просто удивляешь, — покачал он головой. — Твоя способность к самовосстановлению — это нечто особенное. Как ты умудряешься так быстро приходить в норму? Иногда я думаю, что ты втайне пьешь какой-то тайный эликсир собственного приготовления, о котором мне ничего не говоришь.

— Никакого эликсира, — честно ответил я. — Просто особенность организма такая. Можешь считать это еще одной моей странностью.

— Ладно, проехали, — кивнул он. — Самое главное, что ты в порядке. Теперь рассказывай, что ты вчера увидел. Только давай со всеми подробностями, без сокращений.

— Хорошо, — пообещал я ему и начал свой рассказ.

На все про все мне понадобилось десять минут. Мои видения были не слишком долгими, так что много времени для этого не требовалось. Зато они выигрывали в другом — они были чрезвычайно насыщенными. Настолько, что, когда я закончил, Лешка слушал меня с открытым ртом от удивления.