— В общем, как-то так… — сказал я и допил свое какао. — Теперь ты понимаешь, почему я вчера хотел, чтобы Щекин рассказал нам про башни побольше?

Нарышкин ничего не ответил. Он задумчиво потирал подбородок и молча смотрел на меня, о чем-то размышляя. Я ему не мешал и не лез со своими догадками, чтобы не перебивать ход его мыслей. Мне было очень интересно, что он скажет в итоге?

— Ты уверен в том, что мне сейчас рассказал? — спросил он, подумав над моими словами несколько минут. — Думаешь, это портал?

— У тебя есть какие-то другие варианты? Я видел, как из башни выходили, и видел, как перед этим происходил некий ритуал, — ответил я. — Если башня не портал — тогда что это по-твоему?

— Логично, конечно… — согласился он. — Просто сложно поверить…

Он посмотрел по сторонам, как будто опасался увидеть на каждом столе по загадочному порталу, из которых на нас прут уродливые существа, затем наклонился и понизил голос:

— Ты уверен, что из башни выходили не люди?

— В отношении тех уродов, состоящих из сплошных суставов, уверен, а вот что касается других, то не очень, — честно ответил я. — Во всяком случае, чем-то на людей они были похожи. Правда, весьма отдаленно. Разве что только формой. Я просто предполагаю, вот и все.

— Понятно, — кивнул он и вновь откинулся на спинку стула. — И насколько свежие эти воспоминания, ты сказать не можешь?

— Не-а, — покачал я головой. — Насколько я понимаю, в задачи экстра-менталистики это не входит. Ты просто можешь увидеть самые яркие события, которые откроет тебе прошлое, и все на этом. Определить дату или что-то типа такого… Думаю, это невозможно. Кстати, не факт, что окажись на моем месте, ты бы увидел то же самое. Может быть, вообще какую-нибудь другую историю. Это дело сугубо индивидуальное.

— Ну да, ты объяснял… — кивнул он и помрачнел.

За соседним столиком девчонки с третьего курса громко спорили о чем-то и смеялись. У всех вокруг обычное субботнее утро и обычные субботние разговоры… Такое ощущение, что только со мной и Нарышкиным могут происходить истории, от которых не до смеха.

— А тот парень? — спросил княжич. — Ты видел, как он погиб, и уверен, что это был ученик «Китежа»?

— Леха, мне кажется, или когда я рассказываю, ты слышишь нечто совсем иное? — нахмурился я и с сожалением посмотрел в пустую чашку из-под какао. — Я сказал, что он скорее всего умер, и что его одежда чем-то была похожа на нашу форму. Вот и все.

— Слушай, Макс, а тебя они случайно не видели? — неожиданно задал вопрос Нарышкин, от которого по моей спине пробежал холодок.