Дело было в одном из имперских воспитательных домов, в котором содержались дети дворян, оставшихся без семей. Попросту говоря — сироты. Оказывается, у нас в Империи много таких имперских домов, которые называли просто приютами для дворян-сирот, и это стало для меня неким открытием.

Что же, по крайней мере, понятно откуда на ней эта странная форма. Теперь я знал, что форму носят не только ученики магических школ, но и дети, которые находятся в имперских воспитательных домах

Услышанным я был сильно удивлен. Честно говоря, я еще никогда не задумывался над этим вопросом, так как для этого не было особого повода. Не то чтобы я вообще не знал о существовании детских домов и всякого такого прочего, но вот что нечто аналогичное есть исключительно для дворян, даже не думал. Тем более не знал о том, что внутри них могут происходить такие дела, о которых сейчас рассказывала эта девочка.

Во всяком случае, в том, в который поместили ее — имперский воспитательный дом «Светлое детство», и он находился неподалеку от Москвы, в городе Серпухов. Там она оказалась в пять лет, после того как лишилась последнего родственника, и там же она умерла спустя восемь лет.

Я не ошибся насчет ее предполагаемого возраста, на момент смерти девчонке было тринадцать лет. Кстати говоря, звали ее Варвара Крылова, и произошло все это почти двадцать лет назад. Восемнадцать, если быть точным. Ровно столько девочка, которую убили, искала возможность отомстить.

Давняя история, что и говорить. Хотя, конечно, в моей практике помощи призракам мне приходилось сталкиваться и с намного более древними делами. В данном случае это было скорее правилом, чем исключением. Обычно мне это не мешало, но в этом деле и правда была своя специфика, Турок оказался прав.

Собственно говоря, с Крыловой случилось вот что…

— Я не сразу поняла, что со мной происходит, — рассказывала Варвара. — Мне было двенадцать, когда я заболела этой странной магической болезнью. Хотя до этого вообще практически никогда не болела, а тут вдруг появился кашель. Потом начало затрудняться дыхание. С какого-то момента мне начало становиться все хуже и хуже. Меня несколько раз осматривали имперские целители, которых присылали из Москвы, но они ничем не могли помочь. Болезнь не уходила. Все это время наша смотрительница Нина Федоровна Еремина особенно за мной ухаживала. Каждый вечер приносила мне теплое молоко… Это я лишь потом поняла почему она мне его приносит…

В этот момент девочка сделала небольшую паузу и грустно улыбнулась. Причем улыбка у нее вышла какой-то совсем взрослой.