— С недавних пор я могу вздохнуть немного спокойнее, — продолжил он. — И ты, Максим, часть сделки, которую я заключил с Императором.
— Как это?
— Детали узнаешь у Голицына, — сказал он и у меня по спине пробежал холодок, от его умения каждый раз попадать в точку. — Вообще-то, я не должен лезть во все это дерьмо, но Романов сделал мне предложение, от которого было очень трудно отказаться. Я не смог и именно поэтому я здесь.
— Какой интересный старик, — сказал Дориан. — В нем есть какая-то необычная сила… Совсем незнакомая мне… Ты чувствуешь ее, мой мальчик?
Хмм… Хороший вопрос… Что-то такое необычное было… Вот только, что это такое?
Глава 4
— Ты чего такой напряженный, Темников? — спросил Чертков, подождав пока я переварю последнюю информацию насчет того, что он догадывается о моем желании поговорить с Голицыным.
— Да вроде бы обычный, — соврал я и сделал вид, что расслабился, и немного обмяк на стуле.
— Не дергайся и успокойся, сегодня ничего особого делать не будем. Это так, скорее вводная лекция. Я тебе просто немного прочищу мозги и избавлю их от шелухи, которая там накопилась, — он немного подвигал своей ногой и она характерно щелкнула. — Ты не обращай внимание, я просто не могу долго сидеть в одной позе — нога начинает болеть. Каждый раз приходится ее немного поправлять, так что привыкай. Тебе придется смотреть на это очень долго.
— Да меня это не раздражает совсем, — пожал я плечами. — Надо, значит надо.
— Ну и славно… — он поерзал на стуле усаживаясь поудобнее и на это у него ушло не меньше минуты.
Похоже у старика проблемы не только с ногами, но и со всем телом. Интересно, что могло с ним случиться?
— Александр Николаевич сказал мне, что ты хочешь стать черным магом, я правильно его понял?
— Угу, думаю об этом. Чем дальше, тем больше. Постараюсь, чтобы у меня это получилось.
— Мысль хорошая и правильная, — похвалил меня Чертков. — В твоем возрасте уже нужно задумываться о своем будущем. Немного занятий в этом мире, которые могут тебя также быстро вознести наверх, как эта должность. Очень почетная, между прочим, должность.
Ну это я и сам прекрасно понимаю. Если бы это было не так, не стал бы Лешка постоянно носиться с этой мыслью в голове, как дурень со ступой.
— Только одного старания здесь мало, Максим. Во всяком случае, не в этот раз. Я тебе сейчас начну говорить вещи, которые должны остаться между нами. Если захочешь языком почесать, то единственный человек кому ты можешь об этом рассказать — это Голицын. Понятно говорю?
— Я по-русски хорошо понимаю, Александр Григорьевич. Все слова, что вы сказали, мне знакомы.