— Вот это точно, — улыбнулся он чему-то своему. — Вы только с Нарышкиным школу не взорвите. Мне ведь доучиться надо.

Я задумчиво смотрел ему вслед и не мог понять, к чему были сказаны его последние слова? Мы ведь с Лешкой еще вообще ничего не делали такого, чтобы в чем-то подобном нас подозревать.

* * *

Вечерком мы с князем на Развалины пошли вместе. Лешке стало интересно узнать, что там этой бабульке от меня понадобилось.

Увидев нас, она минут двадцать кудахтала от счастья, что я ее не обманул. Говорит, что сейчас все молодые люди взяли моду старших обманывать, вот и от нас такой пакости ждала.

— Тебя-то я уже знаю, сынок, а вот дружка твоего нет, — озадаченно сказала бабушка, подозрительно осматривая Нарышкина. — Ты его зачем привел?

— Он — мой помощник, — сказал я, глядя на офигевшего от удивления Лешку. — Мы с ним всегда вместе призракам помогаем.

— Да? Ну хорошо тогда, пусть будет. Его как зовут?

— Представиться просит, — сказал я, глядя на Нарышкина. — Покажи дворянское воспитание.

— Пффф… Вот еще перед призраками я не раскланивался, — мрачно сказал он. — Так, гляди, скоро со столбами здороваться начну.

— Леша, не обижай бабушку, — попросил я его.

— О, господи! — простонал он и согнулся пополам. — Князь Алексей Николаевич Нарышкин к вашим услугам, мадам.

— Ого, надо же! Целого князя ко мне привел? — уважительно вскинула руки старуха. — Нарышкин… Как же, слыхала фамилию, пока жива была… Ему бы тоже сметанки поесть не мешало. Тощие вы здесь все какие-то.

— Она говорит, что слышала о твоей фамилии, — сообщил я приятелю.

— Чрезвычайно польщен, — кивнул он и покачал головой. — Офигеть просто…

— Ну а меня зовут Клавдия Денисовна Огородникова, — представилась она. — Померла девяносто шесть лет назад от потрясухи.

— Это не обязательно, — сказал я. — Давайте ближе к делу. С чем пожаловали?

— А дело, сынки, вот какое. Был у нас в роду Огородниковых крест нательный с каменьями. Один ювелир нам его в Великом Московском княжестве лет триста тому назад из золота сработал. Красивый такой крестик, стало быть, большой очень, — бабулька задумалась. — Хотя мог бы и побольше быть. Вот у нашей соседки по двору был крест, так то крест! Раза в три тяжелее нашего будет. Да нет, в четыре… Таким крестом, если неосторожно махнуть, и голову срубить можно! Я своему все время говорила, что нужно его в большенький переделать, так он мне…

— Так что с крестом случилось? — прервал я ее на полуслове.

— А? — она открыла рот и уставилась на меня удивленными глазами, как будто впервые видела. — С каким крестом?