Глава 21
Едва на мобильнике прозвенел будильник, как в моей комнате появилась старуха Огородникова. Вот же — под окнами она всю ночь дежурила, что ли?
— Ты вставал бы, сынок, вон солнце уже высоко. Так всю жизнь проспишь.
— Какое солнце? Где вы его увидели? — за окном было серое хмурое осеннее утро. — Ни одного лучика нет.
— Значит будет, — уверенно сказала Клавдия Денисовна. — День-то сегодня какой! Не день, а праздник! Среда ведь…
— Да помню я, чего раскудахталась? — я сел на кровати, завернулся в одеяло и зевнул. — Только вы мне с самого утра не надоедайте, а то настроение испортится и никуда не поедем. Сказано ведь было — после уроков.
— Так я напомнить только, — заволновалась старуха. — Вот увидела, что ты все помнишь и пойду себе… До конца уроков стало быть…
Огородникова ушла, а я еще раз посмотрел в окно. Небо серое, как свинец. Где она там солнце увидела? Как бы еще дождь не пошел, а то вообще тоска зеленая. В такую погоду только в озере купаться. Ладно, хочешь не хочешь, а надо вставать.
Бабулька слово сдержала и на глаза мне не попадалась, чем здорово меня удивила. Я думал, что несмотря на обещание, будет таскаться неподалеку. Но нет, даже позавтракать у нас с Нарышкиным спокойно получилось и обсудить планы на день.
— Все в силе? — спросил я у него, глядя как князь вяло ковыряет яичницу с беконом.
— Угу, — кивнул он.
— Ты чего хмурый такой?
— Да не выспался что-то… Глаза сами по себе закрываются, — пожаловался он. — Еще как подумаю, что после уроков на Белое Озеро тащиться — вообще тоска.
— Сам такой, — признался я. — Еще нырять в такую холодрыгу… Что там с гидрокостюмами и всем остальным, кстати? Ты вчера говорил вечером привезти должны.
— Привезли, не переживай. И костюмы, и ласты, и маски, и фонарики — все как надо. С тебя четвертак, если что.
— Ага, — кивнул я и положил кусок сыра на хлеб с маслом. — Теплые?
— Не знаю, — он пожал плечами. — До сегодняшнего дня я как-то подводным плаванием не особо увлекался. Да еще среди осени. Сам нырять будешь, как и договаривались. Я на подстраховке.
— Хорошо, — я откусил кусок бутерброда и запил его горячим чаем. — Ты только не злись — быстренько все сделаем, заберем награду и обратно в школу. Даже в журнал не попадем.
— Вот бы все так и было, — вздохнул он и встал из-за стола. — Ладно, давай как договаривались — после уроков созвон.
Я кивнул и занялся бутербродом вплотную. Хлеб с маслом и сыром, самая крутая вещь утром. Самое главное — хлеб на кружку с чаем положить, чтобы масло подтаяло немного, а потом просто объедение. Можно штук пять слопать и не объесться.