— Звони тогда, чего уж. Эх… А я было думал в эту субботу кристаллы поехать продать в Белозерск… Чувствую, что ничего не выйдет. Да еще и опять без двойной порции десертов на выходных…
Что за жизнь?
Глава 24
В «Китеж» мы приехали около часа ночи. Таксисту пришлось тройной тариф заплатить, чтобы он согласился ехать, но в нашем случае особо носом не покрутишь. Хорошо, что вообще не отказался нас везти, иначе топали бы мы с Нарышкиным пешком до самого Белозерска и там уже такси искали. Глядишь, к утру бы заявились, в лучшем случае.
Школа магии уже давным-давно спала. Окна нигде не горели, и мы с князем чувствовали себя ночными грабителями, которые пришли сюда на дело.
Я уже подготовил несколько подходящих фраз для дежурных, чтобы им и в голову не пришло опять попытаться поучить меня уму-разуму в коридоре общаги, вот только мои заготовки оказались ненужными. На этот раз нас встретил наш мастер темных классов — Громов, собственной персоной.
Засада, однако… Как бы тут одними выходными отделаться, а не осесть в «Китеже» безвылазно до самого Нового Года.
Роман Артемович смотрел на нас мрачным взглядом, которым запросто можно было грохнуть парочку шестилапов, а мы внимательно изучали собственные ботинки. В данный момент нам они казались очень занимательными штуками.
Видок у нас, наверное, тот еще был. Я в изорванной рубахе, кусок от которой оторван начисто. Князь, весь в грязи и засохших пятнах крови… Прямо как будто с какого-то телешоу, где молодым дворянам нужно как-то продержаться в городских трущобах.
— Ваше сиятельство, мы тут с Темниковым… В общем… — начал было Лешка, но Громов не дал ему договорить.
— Оба в медицинский блок, — прорычал он. — Бегом!
Обрадовавшись, что прямо сейчас нас не казнят, мы с князем помчались к целителям. Оказалось, нас ждали. Причем самый главный из всех, вечно хмурый старик Веригин Дементий Брониславович, которого ученики боялись как огня.
Судя по слухам, стоило оказаться в его руках, как он начинал ставить над юными магами жуткие опыты по скорейшему выздоровлению, которые были связаны с нестерпимыми болями. Хуже зубника, одним словом.
— Раздевайтесь до трусов, оболтусы, — велел он нам.
Мы послушно исполнили его просьбу, сложили одежду на стулья и замерли в ожидании дальнейших указаний. Что-то по ходу пришептывая, он не спеша подошел к нам и занялся осмотром.
Сначала долго и больно щупал мое плечо, по которому мне ляпнула жаба какой-то пакостью, затем также внимательно осмотрел Нарышкина. Ну а потом занялся делом.
Первым был я. Целитель несколько раз провел руками по моему плечу, и я почувствовал такое же легкое покалывание, как совсем недавно, когда меня лечил князь.