— Вас куда везти — в охотничье хозяйство или к самому Кабаньему Оврагу? — спросил вдруг таксист, поставив нас в тупик.

— Пусть к оврагу везет, — распорядилась бабка. — Нечего нам у охотников делать.

Я передал ее слова водителю, тот кивнул и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Ну да, точно думает, что мы парочка придурков, по глазам видно.

Он объехал домики по кругу и высадил нас на лесной опушке. С левой стороны был огромный овраг, который уходил куда-то вдаль.

— Куда она нас притащила, интересно знать? — спросил Лешка, осматривая окрестности. — Странное место какое-то.

К этому моменту мы с ним уже перестали злиться и более-менее успокоились. Что беситься из-за какой-то старухи полоумной?

— Это он и есть, Кабаний Овраг, — доложила Огородникова и развела руки в стороны. — Во какие просторы! Мы раньше в эти места все время за грибами приезжали с мужем моим покойным. Места здесь знатные! Грибные!

— Я думал их в лесу обычно собирают, — сказал я, глядя на широкий и глубокий овраг.

— Много ты понимаешь в грибах-то. Знаешь, как они овраги любят? Вот только собирать их там неудобно, лазишь вверх-вниз как обезьяна африканская.

— Кого в лесу собирают? — спросил князь.

— Грибы, — ответил я ему. — Она говорит, что за грибами сюда раньше со своим дедом приезжала.

— Слушай, мне кажется она точно психическая, — убежденно сказал Нарышкин. — Нам-то какое дело до ее родственников? Может быть она нас сюда специально привезла, чтобы пешком не тащиться, а никакого артефакта и нет на самом деле? Ну а чего, может ее приступ ностальгии посетил?

— Да нет, вряд ли, — я нащупал в кармане нательный крест, который мы сняли со скелета. — Если обманет, мы же ее дело не закончим.

— Совсем совесть потеряли, сыночки, — обиделась Клавдия Денисовна. — Разве я похожа на брехливую?

— Есть такие подозрения, — честно ответил я.

— Вот нате вам, пожалуйста, грубости какие… — шмыгнула она носом. — В былые времена…

— Ты знаешь, а она не наврала, — вмешался Дориан. — Я чувствую энергию. Рядом совсем. Ты ее только притормози с рассказами, пока ее опять склероз не одолел.

— Слушайте, бабуля, вы давайте ближе к делу, а то мы и уехать можем, — перебил я ее, пока она не пустилась в глубокие воспоминания. — Вам-то плевать, а у нас время поджимает.

— Еще и как поджимает, — поддержал меня Нарышкин. — Темнеть уже начинает, а мы такими темпами и до утра в «Китеж» не попадем.

Почувствовав, что мы настроены серьезно, и я насчет отъезда не шутил, она вдруг перестала обижаться и широко улыбнулась.

— Так, а я что? Я ничего. Вы главное за мной идите. Только под ноги смотрите, там внизу буерака ям всяких, как у собаки блох.