— Ну тогда пусть рассказывает про свое дело, — пожал плечами князь. — Еще нужно узнать, чего он от нас вообще хочет. В прошлый раз водолазные костюмы купили, а теперь, может быть, танк потребуется. Если что — я пас, Темников. Сам будешь танки покупать — у меня самоотвод.

— Давай, Ибрагим, — махнул я рукой. — Только ты недолго. Время-то позднее уже.

— Я долго не буду и сложного ничего не попрошу. Дело у меня вот какое. Есть в этом городе один человек — сын собаки, шакал паршивый по фамилии Коровин. Миллионер херов. Он у меня невесту увел, а я хочу ему отомстить. Сначала хотел глотку перерезать, но по вашим обычаям так не положено.

Это что-то новенькое. В дела с девчонками мы с Нарышкиным еще не ввязывались.

— Сразу хочу предупредить, у меня с моим другом в таких вот вопросах опыта не очень много, — на всякий случай решил предупредить я его, пока он не углубился совсем далеко.

— Да это я и так вижу, зеленые вы совсем оба, дворянчики. Мне от вас ерунда нужна, там делов-то плюнуть и растереть, — Турок хлопнул себя кулаком по ладони и с силой провернул ее несколько раз. — Для вас пустяк совсем.

— Тогда продолжай.

— Изменяет он ей, а она, свет моих очей, думает, что он с партнерами допоздна засиживается на переговорах своих… Доверчивая она у меня, Леночка, моя… Вот я и хочу, чтобы вы список сделали полный, где он бывает и с кем. Я подробно все продиктую. Имена, адреса, даты… Пусть он у нее окажется, а большего мне и не нужно. Вот и вся моя просьба.

В комнате стало тихо. Я блин даже растерялся. Вот же штуковина какая. Я-то и в самом деле в таких вопросах не очень…

— Слушай, Макс, да он точно псих! — заорал Дориан. — Влюбленный идиот! Неужели он думает, что баба его не знает ни о чем? Наверное, сидит на миллионах этого шакала Коровина, а больше и думать ни о чем не хочет, а этот Алладин придумал себе какую-то историю!

— Мор, я вообще не знаю, что тебе сказать…

— Вот бы сюда Лакримозу! — не унимался мой приятель. — Она бы этому дураку быстро мозги вправила!

— Ты не ори, скажи лучше, что с ним делать-то будем? Он ведь серьезно говорит…

— Ну а что тут думать? Дело похоже и вправду — плюнуть и растереть, а пользы с него целая прорва! Соглашаться нужно, ясный пень.

— Темников, может ты меня просветишь, о чем вы там говорите? В каких делах у нас с тобой опыта мало? А то сидишь, молчишь… — нахмурился Нарышкин.

Я просветил.

Он уставился на меня с открытым ртом, отказываясь верить в то, что я ему сказал.

— Он что, больной на голову? — на всякий случай уточнил он. — Ты мне точно все рассказал? Ты же говорил, что у него мозги на месте, а судя по тому, что я услышал…