Правда, можно было запросто помереть от чего-нибудь другого. Например, тебя могло разорвать на мелкие части, но это нужно было сделать совсем уж что-то не то. Не думаю, что я способен сотворить подобную глупость.

Кроме учебников по нео-алхимии, было еще кое-что, в чем Турок был большим специалистом. Это, разумеется, монстры из Искажений. Все-таки он был Убийцей чудовищ, а значит знал о них если не все, то очень и очень много.

Вот только жаль, что учебники по монстрам так просто не добудешь. Лишь только те из них, к которым имел доступ любой школьник, а самые интересные были под запретом.

Они предназначались только для учеников старших классов, да и то не для всех, а для тех избранных, кто выбрал для себя соответствующую специализацию.

Не думаю, что таких было слишком много. Кто станет тратить на это время, если нет желания поступать в дальнейшем в «Черный плющ» и бродить по Искажениям, вот как Костя Собакин, например.

Хотя и в доступных книжках было что почитать интересного. Тварей там всяких хватало. Правда я всех раньше не видел, кроме тех крыс, которые попались мне, когда впервые в жизни оказался в Искажении. Даже шестинога и того не было, что уж о жабе говорить, из которой мы с Нарышкиным розовый магический кристалл добыли.

Ибрагим оказался хорошим рассказчиком и учителем. Получше, чем большая половина преподавателей в нашей школе. Рассказывал все по делу. Кого куда лучше бить, с какой стороны заходить и как сделать так, чтобы не получить ответку. Кстати, судя по тому, что я от него слышал, он был неплохим мечником, и не только мне так казалось.

— Этот психопат знает, о чем говорит, — сказал как-то раз Дориан в один из таких моментов. — Как это ему, интересно знать, башку раскромсали?

— Ну не знаю, мне бы не очень понравилось рассказывать, как меня грохнули, — ответил я ему.

— Да ладно, Макс, он ведь дохлый давно уже, какая ему разница?

— В другой раз как-нибудь.

Вот так, за изучением нео-алхимии и бестиария монстров из Искажений, я и проводил вечер за вечером, пока наконец неделя не подошла к концу.

В пятницу уроки были сокращенные и заканчивались до обеда, так что праздничное настроение в «Китеже» царило с самого утра. Все ученики были радостные, везде был шум и учебным этот день можно было назвать лишь символически. По сути, никто уже ничего не делал. Каникулы, что тут говорить, кому нужны эти скучные уроки?

— А может быть все-таки передумаешь, Макс? — с надеждой спросил Нарышкин, когда мы с ним обедали в непривычно полупустой столовой.

Понятное дело, все хотели свалить из школы поскорее, на счету была каждая секунда. Минута, отнятая у каникул, равнялась трем, а может и больше. Это вообще не поддавалось исчислению.