Не оказалось среди «верхушки» путчистов и Павлова. Тот буквально вымолил себе жизнь, пообещав на всё подписаться, но лежа в больнице. Были у него некоторые заслуги перед Ельциным, за это и не стали трогать, получив лишь формальное согласие в обмен на молчание и жизнь.

На этот раз в комнату к собравшимся вошёл Хасбулатов и заявил:

— Сейчас вас отвезут в конференц-зал МИДа. Вот текст, который вам надлежит зачитать. Всё уже сделано за вас, ведите себя хорошо. Иначе и вас ждёт участь Ахромеева, который попытался воспротивиться… Сергея Фёдоровича больше нет с нами, а какой был маршал…

— Вы не посмеете, — вскочил со своего места Пуго. Однако сильный удар охранника с ноги повергнул его на пол.

Сбив стул, Пуго сильно ударился и порвал пиджак. Точнее, пиджак ему порвали в довесок. А чтобы и остальные не сильно тешили себя иллюзиями, то и им досталось. После воспитательной пятиминутки Руслан Имранович продолжил:

— Так вот, с вашего разрешения, — гадливо усмехнулся он, — я продолжу. У кого-то остались ещё какие-нибудь возражения по поводу повестки нашего нынешнего партсобрания?

Янаева стало ощутимо трясти. Тизяков (тоже отнюдь уже не молодой человек) с опаской смотрел на окружающих. Бакланов и Стародубцев, внутренне сжавшись, практически смирились с неизбежным. И только Пуго мрачно обводил всех глазами исподлобья.

— Как всегда: принято единогласно! Спасибо, товарищи! Я знал, что вы не подведёте. Предупреждаю: на пресс-конференции вести себя максимально естественно.

В этот момент в комнату вошли сразу несколько человек: Собчак, Руцкой, Бурбулис и Иваненко.

— Закончили, Руслан Имранович? — обратился к нему Собчак.

— Да, все всё понимают и готовы сотрудничать.

— Так, Шапошников просил передать, что Язова не будет. Этот солдафон всё равно не сможет сыграть свою роль натурально и провалит нам всю постановку. Он под арестом.

— Крючкова тоже позорить не станем, — добавил Иваненко. И, глянув на дрожащего от ужаса Янаева, добавил: — Он всё же не эти. Хоть и проиграл, но КГБ не цирк, а чекисты не клоуны. Павлов отделался инфарктом, он сейчас в больнице, но уже подписал все бумаги. Эх, надо бы людей поизвестней подобрать… Но, как говорится: на безрыбье и рак рыба. Сойдут и эти. Автозак у входа. Так что: пожалуйте на выход, дорогие товарищи! И повторяю: на пресс-конференции все должны молчать обо всём! Говорить только то, что разрешено! Помните: у всех вас есть семьи. Пока вы выполняете то, что от вас требуется и они будут жить, да и вы тоже. Ваш поезд ушёл, следующая остановка ГКЧП. Вперёд!