На случай эвакуации у нас имелся угнанный ночью из воинской части грузовик. Они его ещё долго будут искать. Потому как водитель его, будучи пьяным в хлам, до сих пор валялся у порога общаги. И, наверняка зная о его безалаберности и склонности к алкоголю, искать грузовик начнут к концу следующего дня и никак не раньше.

За ночь мы подготовили засаду с обеих сторон дороги. Машину проверили, пути отхода тоже. Грузовик в любой момент готов увезти нас в глубину леса, на противоположном конце которого стоял ещё один грузовой автомобиль, только поменьше.

Светало… Первыми проснулись птицы, оглашая своими трелями окрестности. Мыши, совы и прочие ночные обитатели чахлого леса попрятались на днёвку. На пустынном доселе шоссе появились первые машины. И чем больше светало, тем чаще они проезжали мимо нас. Скоро движение на дороге стало очень оживлённым. Рация выставленного далеко вперёд наблюдателя молчала. Значит, кортежа Горбачёва пока не наблюдалось.

На моих часах показывало уже почти восемь утра. Проспал он там, что ли?

В это время пискнула рация, передав цифровой код, означающий, что кортеж замечен. Машин на шоссе сразу резко поубавилось. И вот, завывая сиреной, промчалась первая милицейская Волга, следом за ней вторая и, чуть поотстав, основной кортеж, состоящий из порядка пяти машин. Замыкала всю процессию ещё одна милицейская Волга.

— Начали! — сказал я Саиду.

Он проорал гортанную команду, и засада открыла огонь.

Пулемётные очереди били по протекторам, отчего ехавшие на высокой скорости машины разворачивало в разные стороны. Водители в них сидели, конечно же, экстра-класса, поэтому большинство из них смогли удержать машины на дороге. Однако парочку всё же выкинуло на обочину. Остальные стали тормозить и разворачиваться. Громыхнули выстрелами три гранатомёта, и их снаряды устремились к цели.

Два тяжёлых бронированных ЗИЛа не смогли вовремя развернуться и тут же схлопотали по своим корпусам по кумулятивному заряду. Один автомобиль уже вовсю пылал, и из него поспешно выкарабкивались люди.

Я поднёс к губам ручной громкоговоритель.

— Внимание! Охране президента: прекратить огонь! Всем отойти в сторону, сдать оружие и лечь на шоссе. Сопротивление бессмысленно! Нам нужен только Горбачёв. Ваша гибель будет напрасной, ведь его мы всё равно возьмём. Все, оказавшие нам сопротивление, будут уничтожены. Рекомендую хорошо подумать и сложить оружие, — выдохнул я последнюю фразу.

Закончив говорить, я сделал короткую паузу и затем ещё раз повторил своё обращение к охране.

Пока я говорил, пулемётно-автоматный огонь лишь усилился. Машины кортежа стояли на пробитых колёсах, и бывшие пассажиры прятались либо внутри, либо рядом, пытаясь скукожиться в позе эмбриона, стать поменьше, лишь бы пронесло. Но огонь шёл с трёх сторон, и выскакивать и куда-то там бежать было совершенно бесполезно.