— Давай троих вперёд! — приказал я Саиду.

Тот свистнул, и тройка калашей, держа автоматы наготове, бросились к автомобилям. Из какой-то машины кортежа простучала автоматная очередь. В ответ по стрелявшему автомобилю со всех сторон потянулись огненные пунктиры. Но двое из троих афганцев остались неподвижно лежать на земле. Вероятно, стрелял мастер своего дела. Уже, правда, мёртвый мастер. Больше стрелять никто не отважился.

— Отправляй ещё двоих! Выцарапывай всех из машин и выставляй в одну линию, чтобы я мог узнать нужного мне. Убитых и раненных тоже доставайте, я хочу посмотреть и на них.

— Пойду я сам и Фахди.

Я глянул на Саида.

— Иди.

— За мной, — крикнул он своему Фахди.

Добежав до кортежа, они стали раскрывать (а порой и вскрывать) двери каждой машины. Никто больше не стрелял. Против лома нет приёма окромя другого лома! Вот и против гранатомёта есть только гранатомёт. Ну, или снайперы. Сейчас же охрана Горбачёва была несколько деморализована недавними событиями и захватом Фороса. И я их понимал.

Вскоре пассажиров и водителей кортежа начали выводить на дорогу, поочерёдно обшаривая все машины в поисках Горбачёва. И вот, вскрыв третью машину, афганцы выволокли на свет божий Мишку Меченого. Естественно, не узнать его было невозможно! Главное, чтобы не двойник. Впрочем, насколько я знал, двойников у него на тот момент точно не было. Не удосужился он как-то ими обзавестись.

Его сразу же подхватили на руки и бегом потянули в сторону обочины, торопясь укрыть за деревьями. Горбачёв чуть прихрамывал, с ярко блестевшей на солнце лысины стекала крупными каплями кровь из рассечённой кожи черепа. Его быстро довели до опушки леса и предоставили мне. Глянув на него, я понял, что он и есть тот самый кто из ху.

— Уходим! — коротко бросил я.

Саид кивнул и, что-то гортанно крикнув, вскинул вверх руку с зажатой в ней ракетницей. Ну, и дальше, как в сказке: дёрни за веревочку, ракета и вылетит! Шар огня, издавая характерное шипение, взлетел в светлую синеву неба, и огненный ярко-красный сгусток пламени на некоторое время завис в вышине, давая бойцам сигнал к отступлению.

Я подтолкнул Горбачёва вперёд, пока растерявшаяся охрана не пришла в себя. Нет смысла долго тут рассусоливать! Дерево ему под стать (то есть подходящую осину) я уже присмотрел. Потому как предателю только она и подойдёт. Да, в конце концов Горбачёв оказался чуть ли не в роли пострадавшего. Но с другой стороны: это именно он предал и раздербанил свою страну! Перевернул, а то и уничтожил судьбы миллионов людей!

Из-за его политики пострадали очень многие. Потеряли более-менее достойную жизнь, уверенность в будущем, надежду на лучшее, а некоторые и жизнь… Но хуже всего было то, что они потеряли своё государство, свои символы, свои помыслы и остались чуть ли не в вакууме: ни идеологии, ни веры, ни общества.