А два берега вдруг: за сестру, за отца.
По воде не уйти — не пускает земля.
Ах ты, доля моя, ах ты, доля — моя…
3. Дыхание вселенной
Сайко
Сайко дышала, постепенно растворяясь во Вселенной и в песне.
Она никогда раньше не видела берёз, и едва не сбилась с ритма, когда перед глазами встали вдруг странные деревья с белыми в чёрную полоску стволами.
Деревья сжались маленькой группкой посреди поля. Они отбились от большого леса, что шумел совсем рядом, протягивая к беглянкам ветки.
А вокруг бушевала гроза, выворачивая небо и разрывая его молниями. Но над берёзками небо оставалось ясным. Маленькое окошечко голубого и белого, глаз бури.
Только листья берёз слегка трепетали, подчиняясь не ветру — но музыке и дыханию Сайко. И буря постепенно стихала.
Кто не пил по весне кровь у белых берёз?
Кто не плакал навзрыд оттого, что нет слёз?
И кто жить не сумел, никогда не умрёт.
Я сказал, что хотел, а кто хочет — поймёт.
Лёха пел, и Сайко догадалась, что видит деревья из песни, а значит, дыхание ведёт её правильно.
Аномалия — она же как буря, верно?
Значит, так же успокаиваются сейчас гравимагнитные всплески, что рвут пространство. И маленький катер, спрятавшийся в берёзовой рощице, скоро сможет снова следовать своей дорогой.
Дышать было трудно. Тяжесть сдавливала грудную клетку, словно Сайко и была тем далёким лесом, где ветер выворачивал деревья. Но сознание её было чистым и расслабленным, и физическая тяжесть постепенно отступала.
Лёха тоже расслабился. Музыка позволила ему сбросить эмоции, выразить их в песне. Тоже своего рода дыхательная практика.
Допев, он поднял глаза к навигационному экрану и растерянно уставился на него.
Сайко, мокрая от пота и обессилившая от рвавшей пространство бури, спросила чуть слышно.
— Ну, что там?
— Так не бывает, Булочка, но нас почти не снесло. Лидар поймал Гадюку — это одна из опорных точек. Длинный такой астероид, свёрнутый как кусок… Э… как змея. Сейчас я попробую сориентироваться на местности. Одной Гадюки мало, но хотя бы один из опорников в нашем положении — это просто небывалая удача. Сейчас… Гравидетекторы корёжит ещё, но я уверен, что теперь разберёмся, далеко ли мы ушли от безопасной трассы.
— А тут есть безопасные? — слабо удивилась Сайко.
— Ну, как-то же мы тут летаем, — улыбнулся Лёха. — Зато погони можно не опасаться. Никто за нами в эту гравимуть не полезет. Эй, ты меня слышишь? — спросил он, уловив подозрительное сопение.
Сайко спала, склонив голову к левому плечу. Её милое личико почти погрузилось в гель подголовника, и Лёха, потянувшись, поправил девушке голову и фиксирующие ремни.