— Я спрошу у Линнервальда, — сказал кэп с некоторым сомнением в голосе. — Теоретически это возможно. С условием, что из усадьбы вы их выпускать не будете, чтобы людей не пугать. Всё-таки это не просто собаки. Это хатты, хоть и перепрошитые.

— Это понятно, — кивнул Белок. — Обещаю, что всё будет без ЧП. Запрограммирую их прямо на «Персефоне», чтобы они даже теоретически не могли покинуть усадьбу.

— Ну тогда я сейчас напишу Линнервальду, а вы — собирайтесь, — капитан встал, показывая, что разговор окончен. — Документы на шлюпку будут готовы через час или чуть больше. А кто полетит со мной в шлюпке — таможня выяснить всё равно не сумеет, так что отсутствие документов вам помешать не может. Но помните — ни вам, ни собакам — из усадьбы ни ногой.

Белок ещё раз пообещал, что ЧП не допустит, и ушёл собираться.

Время было обеденное, и экипаж крейсера как-то сразу затих, прекратив заплёвывать сообщениями капитанскую.

Кэп даже успел немного поразмышлять в тишине. О том, что мирный договор с Содружеством — это, конечно, хорошо, а вот скользкие вопросы проще было решать во время войны.

Возьмись он сейчас говорить с таможней насчёт Белока — и оформление документов растянулось бы на неделю.

Кто такой Белок? Да никто. По документам его просто не существует.

Те файлы, что стаэры предоставили капитану как идентификационные, никакого значения для Содружества и Империи не имели. Пришлось бы оформлять временное свидетельство через полицию путём установления личности.

«Эх… — подумал капитан. — Всем плоха война. Но зато никаких бумаг с него во время визитов в Содружество тогда не спрашивали».

Он начал было сравнивать имперскую и экзотианскую систему установления личности, чтобы сообразить, где будет проще оформить стаэрам документы, когда его вдруг вызвал связист.

— Господин капитан, — голос звучал нервно, не по уставу. — У нас ЧП!

Сайко

Лёха вёл катер очень уверенно, так по крайней мере казалось Сайко. И когда он вдруг выругался и отёр со лба пот, она даже не поняла, почему.

— Что-то случилось?

— Аномалия проклятая! — пробурчал Лёха. — Ещё вчера тут всё было чисто! Ничего не понимаю!

— А что не так? — Сайко честно смотрела на навигационный экран, но не понимала ни надписей, ни колонок значков и цифр.

— Опорные точки сбились! — зло выдохнул Лёха. — Теперь вообще непонятно, где мы и куда летим, провались оно всё на хрен!..

Сайко ойкнула, и Лёха осёкся. Он понял, что девушка-то невиновата. А испугается — лучше не будет.

— Ладно, не кипиши, — сказал он, сдерживаясь изо всех сил. — Это ничего. Ладно. Тут постоянно что-то меняется. Лоцман нужен, а я не лоцман. За лоцмана у нас всегда был сука Упырин!