Но если Линнервальд не успеет перекрыть Имэ все аристократические каналы… Если недорегент всё-таки решится на бунт…

Его ждёт маленький, красивый и очень неприятный сюрприз!

«Персефона»

В ожидании разрешения таможни на воздушный коридор для шлюпки, капитан Пайел вызвал к себе одного из стаэров, Павла Белова по прозвищу Белок (с ударением на первом слоге).

Прозвище ему дали юные земляне: то ли не могли выговорить «Белов», то ли поигрались со словом «белка». Раньше Павел Белов и в самом деле напоминал белку: одутловатый, с большим мягким животом.

Теперь стаэра хорошо подлечили, и от всех его болезней остался только болезненный пессимизм.

Белок больше всех хотел вернуться домой, в неведомый Союз. Он считал, что сегодняшнее положение стаэров — хуже плена. Плен рано или поздно заканчивается, а они — просто в «нигде». Без документов, без будущего.

По сути, он был прав. Стоит замполичу «Персефоны» озаботиться законным статусом трёх земных стаэров, как особисты вспомнят про них, и пиши пропало.

Вот тут-то и начнётся настоящий плен, о котором мечтает по глупости Белок. В четырёх стенах и с тюремной медициной, призванной определить, люди ли они вообще, эти стаэры?

Одни вживлённые чипы чего стоят…

Главный медик крейсера доктор Эмери уже докладывал капитану, что изъять чипы стаэров для исследований просто невозможно. Они срослись с нервной системой по типу мицелия грибницы.

По сути — это такие же чужие технологии, как и уникальный корабль Вения.

Он так и стоял в одном из малых ангаров. Техники просто не знали, как к нему подступиться.

А вот про чипы кое-какая информация уже накопилась. Дерен, добывая чип, просто раскурочил несчастно Борща. Благо бедняга свихнулся до этой не самой умелой операции.

Теперь Борща изучала медгруппа, специально созданная под эту задачу Эмери. Лечить бандита никто и не пытался — зачем? Где потом брать такой же интересный материал?

Недаром капитан недолюбливал медиков — в пылу научного интереса они бывают очень жестокими.

Белок явился по вызову тут же: бодрый, подтянутый и довольно спокойный. На «Персефоне» стаэров не обижали, и мужики постепенно расслабились. Привыкли, что капитан вызывает к себе по какому-то делу, а не нервы мотать.

— Садитесь, Павел, — сказал кэп, ответив на приветствие Белока. — Смотрите: вот тут у меня их уже целая пачка.

Капитан открыл бороду запросов, которые касались земных детей, мечтающих попасть на «Персефону».

И кто только за них не просил, начиная от Линнервальда и заканчивая директором столичного вим-маркета, которому малолетние бандиты пообещали, видимо, больше не посещать его заведение, если он тоже напишет письмо капитану «Персефоны».