— Это на салат. — Пояснил он.

Нежное зеленое растение с ярким вкусом часто использовалось в пищу необращенными во время полевых работ. В качестве дополнения к устрицам, имеющим болотный запах, оно подходило идеально.

— Как пойдем дальше? — Поинтересовался Пятак. — По «железке» или вдоль речки?

— Надо подумать, как безопаснее. — Славка пока и сам не знал, какой маршрут лучше. — Если они не знают, как мы идем, то оставят наблюдательные посты на хорошо просматриваемых местах. Они уверены, что мы будем избегать дорог и прятаться.

— Помните, когда с нашего рынка сбежали два парня с девушками, их нашли, когда они зацепили растяжку с сигнальной миной. — Напомнил Пятак о событиях двухлетней давности. — Они тогда думали, что бежать по оврагу хорошая идея, что он скроет их от ненужных глаз.

— Да, согласен, выбирать очевидные пути не стоит. Никаких оврагов и лесных тропок. По реке, наверное, тоже идти больше не стоит, можно наткнуться на кого угодно, да и петляет она сильно, дорогу удлиняет. Пойдем вдоль путей, ближе к лесу, если заметим опасность, спрячемся в нем. «Железка» обязательно приведет нас в какой-нибудь крупный поселок или даже город. Если понравится, можно будет остановиться в нем на какое-то время. До жути интересно посмотреть на настоящие города. Мать говорила мне, что поселок в безопасной зоне, в котором мы жили до того, как меня сдали на рынок, просто трущобы по сравнению с городской архитектурой. Там улицы широкие для машин, столбы со светом, дома в пятнадцать этажей и даже выше.

— Слушай больше. — Фыркнул Морда. — Это у них ностальгия по тем временам, когда они правили миром. Раз в пять убавь их брехню и будет как надо. Сколько мы этих домов порушили, и ни одного не было больше пяти этажей и тех было всего два.

— Так мы и в городе не были. Все какие-то поселки.

— Зачем такие высокие строить? А если обрушится? — Пятак склонялся к точке зрения Морды.

— Не обрушится, тогда умели строить. — Заступился за строителей из прошлого Славка. — И хватит мне тут спорить.

Мальчишки, обжигаясь о створки устриц, выгрызали из них съедобную плоть, заедая ее травой. Им непривычно было питаться не по времени, и не в столовой рынка, оттого еда, добытая самостоятельно, казалась во много раз вкуснее. Ели молча, хлюпая носами, да растирая по лицу золу, прилипшую к устрицам.

— Реки надо держаться. — Заключил Морда и бросил очередную объеденную устрицу в огонь. — Что мы в городе есть будем? Кирпичи?

— У реки опасно. — Металлическим голосом отрезал Славка. — В три счета словят. Они же ищейки лучше, чем мы беглецы.