— Посмотрим. — Славка решил не спешить с выводами.

Команда двинулась вдоль одной стороны дороги, с любопытством рассматривая меняющиеся городские декорации. Судя по следам, оставленным животными, их здесь действительно водилось немало. В особенности собак, оккупировавших любые мало-мальски огороженные дворы. Возведенные человеком заборы стали для них границей, которую они отстаивали самым серьезным образом. В каждой отдельной территории доминировал свой типаж, определяемый альфа-самцом стаи. Надо отдать должное бывшим друзьям человека, за забором они не проявляли никакой агрессии, но стоило сунуться не туда, как стая мгновенно начинала скалиться и наступать.

Дорогу преградили железнодорожные пути. Славка насчитал восемь веток, прячущихся в густой траве и молодом кустарнике. Чуть поодаль от того места, где они находились, виднелись составы, крыши которых облепила стая грачей. Птицы пользовались ими давно, это было видно по помету, разошедшемуся по стенкам вагонов белесыми потеками. Электрические линии для движения электровозов местами оборвались, а местами тоже были засижены птицами. На вершине одной из опор громоздилось большое гнездо, в котором сидел аист.

— В отличие от нас у животных нет никаких предубеждений насчет города. — Заметил Жора.

— Они только рады, что людишки им его оставили. — Пятак махнул аисту, заталкивающему птенцам в клювики какой-то корм. — Вон как удобно. Все на виду, никто не подберется незаметно и не залезет на столб.

— Да-а-а, если бы не тру́сы, такие, как мы могли бы снова заселить города, жить в них спокойно и работать. — Жора вздохнул, сожалея о невозможности осуществить подобное. — Пока их большинство, нам придется горбатиться на них, или бегать.

— Ну, когда-нибудь нас все равно станет больше, и тогда мы станем диктовать правила. — Славка свято верил, что еще при своей жизни застанет кардинальные изменения.

— Было бы здорово. А то, чувствую, скоро женится захочется, а в нашем положении это вряд ли возможно. Я бы поселился где-нибудь с классной девицей, днем бы работали, а ночью скакали бы голыми по дому друг за другом. — Морда мечтательно закатил глаза.

— К чему такие сложности? Можно один раз догнать и… ну, ты понял. — Жора смеясь хлопнул Морду по спине.

— Не, я думаю, что с догонялками веселее. Добыча вкуснее, когда за ней побегаешь.

Он рассмешил товарищей. Тема отношений между полами не табуировалась на рынке, но и не поощрялась. Женская и мужская половина жили в раздельных казармах, но работали вместе. Из-за осознания собственного отчаянного положения и понимания, что жизни отведено совсем немного, часто между обращенными случались сексуальные контакты. Если же случай близости становился известен трусам, то влюбленных ждало суровое физическое наказание, вплоть до кастрации. А страх, как правило, способствовал разжиганию пламени любви, потому у этих историй на рынке конец был печальный.