С этими мыслями игрок и проскользнул в комнату. Диспозиция не сильно изменилась: тот же труп его жертвы у выхода на террасу, тот же беспорядок от обыска и стойкий запах крови. Добавились только действующие лица. Две тетки предпенсионного возраста, заламывающие руки над телом изрешеченного дробью мужчины. Особенно надрывалась одна, более молодая на вид.

"Жена?", — С брезгливым недоумением спросил себя Виктор. Он встал рядом с проходом в коридор, прислонившись плечом к дверному косяку и следя сразу за двумя направлениями. Снова дать застать себя врасплох он не хотел. Но и раскрывать свое присутствие парень не спешил, решив досмотреть сцену до конца. Что-то ему подсказывало, что их "трагедия комедий балаганных смешней", благо новую опасность эти клуши даже не заметили, хлопоча вокруг мертвого тела.

— Серёженька-а-а-а-а, — Надрывалась та что потолще, орошая изуродованный труп крокодильими слезами. При этом она не забывала одергивать полы дорогого халатика, чтобы тот не пропитался кровью с пола. Ее родственница сидела рядом и выла белугой, размазывая по лицу недавно сделанный макияж. И, в отличии от своей молодой товарки, делала это вполне искренне. В конце-концов, редкая мать не будет любить своего сына.

Однако, какими бы искренними ни были слезы, они ее определенно не красили. Виктор видел только ее профиль, но даже от него парня передернуло. Пересушенная вобла с напомаженными губками била на поражение.

— А все этот старый дурак! Куда он свою харю спрятал?! — С внезапной злобой престарелая "красотка" встала с колен, стараясь не смотреть на изуродованное тело, и вытерла свою физиономию платком. Сделав шаг в сторону, она едва не споткнулась об отрубленную руку, не замеченную ей в спешке. Издав рев раненого носорога, колоритная дама выпнула страшную находку за пределы террасы, и теперь тряслась от ужаса, на время забыв даже о мертвом сыне.

— Мама! Мы остались совсем одни, мама! — До толстой невестки, наконец, дошел весь ужас ситуации, и она сама искренне разрыдалась, пусть и от ужаса, а не горя.

— Там зомби! — "Мама" все-таки переборола страх, и выглянула с террасы вниз, под стены особняка. Увиденное ей не понравилось. Еще бы! Парень был уверен, что ее бывший муженек бродит неприкаянный вместе с новой компанией. То еще зрелище, но сочувствие новая парочка у него не вызывала. Типичные хабалки, на лице которых было написано презрение ко всем, не имеющим внушительной суммы на счету. Даже к собственным родственникам отношение было скорее потребительское, а какие-то чувства вызвала только смерть сына. Но не мужа.