Парень нахмурился. Хоть он и жил недалеко от военной части, но выстрелы слышал редко, максимум раз в месяц. И никогда — настолько отчетливо.

Он бросил взгляд на часы. Почти семь утра. Мог бы поспать еще часик.

— Опять внеплановые парады или военный праздник, — С преувеличенным раздражением сказал парень в пространство, — Ничего особенного. Очередным кретинам плевать на спящих людей, — Продолжил Савельев. Однако внутри у него все сжалось, в ожидании беды. Вернувшаяся интуиция просто заходилась в истерике, заставляя как бешеное биться сердце и скручивая живот в приступе паники.

Выстрелы за окном повторились, потом еще раз, и еще. Это не было похоже на перестрелку, скорее на расстрел обоймы в тире полнейшим новичком. Длинные очереди, долгие паузы. Почему-то перед глазами Виктора встал образ какого-то солдата-статиста из фильмов Тарантино. Кричащий фашист, палящий в белый свет как в копеечку.

Виктор только успел подавить нервный смешок от представленной картины, как выстрелы прекратились. Очень хотелось подойти к окну и глянуть, что происходит на улице, но парень не спешил удовлетворять свое любопытство. Еще ребенком он увлекался всевозможными боевиками, что книжными, что киношными, и в одном из них было четко написано: не стоит подходить к окнам, если во дворе дома ведется перестрелка. Правда, написано это было про бандитские разборки, да и сам студент перешел на литературу посерьезнее, но вот зацепила же эта фраза чем-то, осталась в памяти. Может и не зря.

Так что теперь Виктор лихорадочно соображал, кто виноват, и что делать.

Тонкий свист закипающего чайника ударил по нервам, заставив парня испуганно дернуться. И тут же снова раздались выстрелы. В этот раз громкие хлопки были слышны гораздо отчетливее, еще больше усиливая чувство тревоги и беспомощности.

Так ничего и не решив, Савельев отправился на кухню, предварительно включив свой компьютер. Если и случилось (вариант: происходит прямо сейчас) что-то серьезное, то он узнает об этом из интернета. А пока он проверит, заперта ли дверь, и не станет подходить к окнам. Стать жертвой каких-нибудь террористов или налетчиков было бы очень глупо.

Так он и поступил, решив сначала запереться получше. В коротком коридоре было темно, и парень шел практически на ощупь. Тяжелые шторы вдобавок к закрытым жалюзи в комнате и на кухне надежно перекрывали доступ солнечному свету. Тем не менее, раздвигать шторы или включать электрический свет парень не хотел.

Сделав пару шагов из комнаты, он нащупал ручку от двери в ванную и свернул налево. В темноте массивная входная дверь полностью сливалась с окружающей обстановкой. Лишь яркая точка дверного глазка и кислотно-зеленый коврик на входе давали хоть какой-то ориентир.