— Не знаю уж, насколько "недавно" ты начал, — Скептически улыбнулся он и повернулся к закрытому фанерой окну, — Но ты прав… Мы догадались рано. Я, Вася и наш друг Костян. Он, кстати, и был владельцем этого магазина. Закрыл его больше недели назад, как раз после этого начали сообщать об агрессивных бомжах, а через пару-тройку дней сделал его таким, каким ты сейчас видишь. Даже генератор притащил… — Вадим осекся. Виктор тоже понял, что говорить о наличии генератора чужаку было довольно глупо, но сделал вид, что его это не интересует. Мужчина прокашлялся и продолжил:

— В общем, когда на улицах начались беспорядки, а в интернете стали кричать всякую чушь мы поняли: пора. К сожалению, возникло много неожиданных трудностей, и мы не успели спасти всех, кого хотели. Константин тоже погиб. Но здесь и сейчас у нас достаточно еды и воды, есть электричество, много места, а, главное, здесь надежно! Я ответил на твой вопрос?

— Да, вполне, — Виктор поерзал на неудобном стуле, потом все же решил снять со спины тяжелый рюкзак и поставить его на пол.

— Тогда и ты расскажи мне, как дошел до жизни такой. И что ты имел в виду, когда говорил об опасности? Другие существа, не зомби?

— Начну по порядку. Последние три-четыре дня я был занят одним своим проектом, и даже на улицу не выходил. Закончил его вечером, отправил заказчику на мейл и лег спать. А уже утром проснулся от выстрелов.

— А, ты про военных? Да, пару дней назад была знатная перестрелка. Они, по-моему, даже из гранатометов садили. А уж от стрелкового оружия здесь треск стоял! Хуже чем в тире! — Он осекся, — Ну ты и сам это знаешь.

— Не знаю, я не выходил на улицу. Выстрелы да, слышал. Ну а кто их не слышал? Сначала я просто стоял у окна и смотрел в бинокль через жалюзи. Еще и в интернете инфу отслеживал. Того, что я увидел, мне хватило надолго. Но потом был инцидент с соседом, когда на него напал зомби. Я помог ему сначала отбиться, а потом дойти до квартиры, — Виктор сделал паузу. По большей части, ему было плевать на шапочно знакомого Митяя, но такое равнодушие не нравится более эмоциональным людям. Он и сам бы… На этой мысли парень всерьез подзавис.

Жалел бы он Митяя, погибни тот из-за несчастного случая в той, мирной жизни? Наверное, да. Так почему сейчас он не вызывает ничего, кроме брезгливого равнодушия? Равнодушия сильного к слабому.

"Система так влияет на меня? Или я сам пробудил в себе того циника и сволочь, которого изображал перед другими?"

Виктор помнил и другую сторону своей личности. Он всегда был довольно сентиментален: плакал над Хатико, сочувствовал Последнему Самураю и Форресту Гампу. Подолгу отходил от впечатлений хорошего фильма или книги. Осталась ли при нем эта черта характера?