Тот тоненько, по-девичьи, вскрикнул, и повалился на землю, сжимая биту побелевшими от напряжения пальцами. Он почти сразу приподнялся на локте, с неверием и шоком рассматривая лежащую отдельно стопу. Потом, словно очнувшись, откинул бесполезное оружие, достал рукой до раны, пытаясь то ли остановить хлещущую из него кровь, то ли нащупать потерянную конечность. А потом местность сотряс вой, полный боли и отчаяния.

Но Виктор уже не видел последствия своего удара, сходу перепрыгнув раненого противника, и рубанув воздух совсем рядом с мужичком.

Тот на диво легко увернулся, и сам крутанул свой топор на длинном, явно кустарном древке.

Быстро, мощно и технично. Виктор отскочил в сторону, но собственная атака сорвалась. Импровизированный бердыш был длиннее, чем короткий меч. А последний мародёр умело пользовался своим преимуществом, не давая Виктору приблизиться.

"Моя ошибка. Вторым надо было бить плюгавого" — Краем сознания отметил хитокири.

Рядом рыдал паренек с битой. Сначала медленно и протяжно, затем все тише и прерывистей. Визг перешел в всхлипы, затем в короткое хныканье, и, наконец, стоны.

"Как бы не набежали зомби", — Подумал Виктор, не спуская глаз со своего противника.

— Недооценил я тебя, парень. Каюсь, моя ошибка, — За время боя мужичок сильно изменился. Не было теперь постоянной улыбки, которая, вкупе с возникающими морщинками, придавала ему добрый и немного грустный вид.

Теперь на него пустыми глазами смотрел прирожденный убийца. Мародер походя приложил топором тело своего бывшего союзника, просто чтобы тот не обратился, и теперь с легкостью теснил студента к странному дереву позади него, совершенно не обращая внимания на стоны и просьбы о помощи со стороны школьника.

"Ублюдок. По его роже видно, как ему нравится слышать такие крики. Определенно, человечеству будет лучше без таких как он. А уж мне так тем более".

Виктору очень хотелось бросится в яростную атаку, проверить свои умения на таком сильном противнике. Но он не мог рисковать. Любой пропущенный удар может стать фатальным. Однако и отступать парню не хотелось. В чем бы ни состоял план его противника, идти у него на поводу также было очевидной глупостью.

— Может быть объединимся? — Неожиданно предложил ему владелец алебарды, и в очередной раз крутанул лезвие в опасной близости от головы Виктора.

— Откажусь, — Отступил на шаг студент, делая вид, будто не понимает задумки мародера.

— Эх, молодо-зелено. Давай тогда просто разойдемся? Я хоть своего товарища перевяжу. Не жалко что ли мальчонку? Ему и четырнадцати-то еще не исполнилось! — Укоризненный тон и давление на жалость слабо сочетались со страшным взглядом, и он вновь спрятал его за полями пролетарской кепки, чуть опустив лицо вниз.