Дети обрадовались: умолкли, стали есть глазами — мол, кого первым?
— С самого начала. Первое правило какое?
— Размять уши? — спросил кто-то из мелких.
— Первое правило, — я не поленился дойти до говоруна и отвесить тому щелбан, — тренер сказал — спортсмэн сделал! Ясно?
Тут и этот, валяный, тоже подошел. Встал такой в шеренге справа, вроде как, тоже учиться, а я чо? Я не против. Больше борцов — чаще борьба!
— На первый-второй рассчитайсь!
Это они умеют. Это ж про войну — как драться, как слушать команды, как не слушать.
— Первые номера — шаг вперед. Сах — ко мне в пару, буду показывать.
Послушались, даже битый — ну, ему того и надо. Завтра, может, я в шеренгу стану, а он напротив — если чего показать будет надо, в смысле, на кулаках.
— Так, первые номера…
Ващет, тренер из меня так себе, но кой-чего знаю и показать могу. Показал, аж устал.
Потом сидели на бревнах — там, где церковь. Дети просили сказку, ребенка надо радовать: если старался, а эти не волынили. Хорошие спортсмэны, куда лучше, чем я — тренер.
— Сказки сегодня не будет, — сурово начал я. — Сегодня будет правда. — Я сделал паузу. — Кто знает, где мы щас?
— Кружок это! — крикнул тот самый, с щелбаном.
— Кружок — то, — возразил я, и показал, что именно. — Здесь — церковь. Кто знает, почему так?
Никто не знал — или знали, просто хотели послушать.
— Мы — уруки, — начал я весомо. — Не просто так, а черные, и село у нас такое.
Думал, возразят — мол, знаем! Не: молчат, слушают, все — даже Сах.
— Земля у нас наособицу: конечно не хтонь, так, хрень, но водится всякое.
Обратно молчат, только глазками сверкают. Кстати, как раз стемнело.
— Вокруг — земщина, отсюда и до куда получится. Саранск вон, всякое другое, — я показал рукой туда, где Саранск. — Правда, село у нас само по себе — свой совет, своя дружина. Как бы посреди земщины, но нет. Мы не просто так живем наособицу, если кто не знал. Черный урук… Он кто?
— Кто? — поддержал меня Сахсахан.
— Черный урук — он самая опасная сволочь из других разумных сволочей, во, — красиво ответил я. Мы, ващет, хорошие, но кто еще в курсах?
— Потому и живем сами в стороне, — не выдержал Сах. — А еще потому, что хрень.
— Короче, — перебил я. — Вам про церковь или я пошел?
Оказалось, что им про церковь и что никто никуда не идет.
— Церковь — это такой дом. Он большой, красивый и там внутри живет бог. Я знаю, я видел — в Саранске, сам заходил, смотрел, пока не выгнали.
— Который бог? — спросил самый мелкий орчонок. — Манвэ? Или Ауле? Или этот, которого нельзя называть?
— Не, у них там свой бог, и он один, — возразил я. — И зовут его никак — просто бог, и все. Пишут еще с большой буквы, во, но это вы пока не умеете.