— Я не сдюжу… Я может… Нанять надо женщину… и мальца. Я мази и отвары варить буду, заработаем на двоих… В лес идти за травами надоть… Да… Продадим чего из хабара. Ох, может, мне в монастырь уйти? Обуза только тебе.

— Нда. Сколько, интересно, наём такой будет стоить?

— Надо Сбышека спросить, — а чего мысль нормальная, почему она монаху пришла в голову, а не Коське.

— Мальца и пани нанять? — великан уставился вдаль. Наверное, у него там нейросеть установлена, и он сейчас биржу объявлений просматривает. О, вроде снова блеск в глазах появился.

— Да, хоть пока просто мальчишку.

— Тут в трёх домах Никодим живёт, он мне седмицу назад жалился, что пацана пристроить хочет на зиму к кому побогаче, нас спрашивал, не возьмём ли Сашко его по хозяйству помогать?

— Никодим? Кха. Кха. Вот ведь незадача. Хотя. Брат Константин, сходи завтра к этому Никодиму. Дом такой за плетнём в землю вросший, точно… в трёх домах по той стороне улицы, ближе к реке. Узнай цену на живой товар. А сколько лет пацану? — вернулся к ляху Касьян.

— Не знаю. Лет десять, нет, побольше. Может и дюжина. Шустрый парнишка, на нашу яблоню недавно лазил, так я его палкой отходил.

— Сходи завтра. Я вернусь к вечерней заре. Пусть придёт к нам к этому времени.

Завтра был суматошный день. Для всех. Уезжала пани Валенса со Сбышеком, и наблюдать за этим у Касьяна не было ни малейшего желания. Вавель будет скулить, плакать купчиха, рычать Сбышек на возчиков и вообще рычать. Козы плакать будут, прощаясь с хозяйкой. Не, никакого желания.

Дядька чуть свет поехал в кремлик. Не позавидуешь человеку. Тридцать нарядов вне очереди. Про то, что спать месяц не будет, преувеличение, чего уж, кто ночью там на барбакане мешает спать при закрытых воротах. Вдвоём же охраняют, половину ночи один спит, половину другой. Уже осень, а закончится наряд вообще в октябре и ночи будут длиннее дня. Спи себе сколько влезет. Но всё одно не позавидуешь. При этом решение князя, с одной стороны, понятно — нужно наказать нерадивого ратника. А с другой стороны, насколько помнил Константин Иванович, сейчас в Великом княжестве Литовском Ягайло с дядей Кейстутом за власть борется, и в Полоцке точно какое-то восстание будет, и кто-то там кого-то в плен возьмёт и какие-то города будут переходить из рук в руки. Так вот, именно в это время вместо того, чтобы усилить ночную стражу, Остей Дмитриевич её ослабляет. Могут ведь и оба воротчика уснуть. Хотя, вроде бы сейчас по ночам не воюют. Рыцари все, мать их.

Ну, это его, Остея, дело. У самого Коськи тоже на целый день беготни. С петухами примчаться к лекарю, потом к обеду за ушитой и простиранной одёжкой бежать, потом вторую порцию кваса готовить и вторую порцию питья для Демида из иголок сосновых. А в конце ещё общение с пацаном, а возможно и с его отцом Никодимом. А ещё, раз козы теперь их, то нужно срочно заняться приготовлением оборудования, что ли, для производства твёрдого сыра. В первую очередь нужны формы. Ничего страшного — это просто большие деревянные чашки и крышки к ним.