И во всем этом, прости господи, дерьме удивляет и вызывает уважение поведение тех, кто все еще не сломлен. Я-то уверен в том, что могу сбежать. В конце концов, на свободе Леся, она может связаться с Беловой, та окажет поддержку, нападет, отвлечет, пока я выбираюсь из тюрьмы. Но другие-то? Откуда в них силы?
Не знаю. Но восхищаюсь ими.
Особенно меня поразило, как Ира, заметив, что народ совсем «потух», вдруг нарочито громко начала рассказывать нам с Тимуром сюжет одной комедии, вышедшей на экраны аккурат перед вторжением. Искоса глядя по сторонам, я для себя отметил — люди прислушиваются. Некоторые даже улыбаются. Своим щебетом девушка отвлекает от тяжелых дум о дальнейшей участи. И это славно…
Глядя на нее, я вдруг подумал, что, пока живы такие, как она, для нас не все потеряно! Мы сможем справиться с врагами и отбить Землю.
Неожиданно я почувствовал шебаршение в своей голове и отчетливо услышал знакомый голос:
— Привет, котик! Ты как?
Глава 28 Пытки
— Ау! Чего не отвечаешь⁈ — спросила Леся спустя пару секунд.
Я опасливо глянул по сторонам. Те, кто не спал, увлеченно слушали Иру. Но обращалась-то девушка к нам с Тимуром! Отойти в сторону, не обратив на себя внимания, невозможно.
— Котик, ты жив? — начала беспокоиться моя напарница. Однако следом сама и ответила: — Ну жив же, я ведь чувствую, что связь установлена, — придя к такому умозаключению, Леся несколько успокоилась. Ее дыхание выровнялось. — Действительно, чего это я… Раз не отвечаешь, должно быть, не можешь, видимо, не один сейчас. А раз ты поздно вечером не один… Тебя переселили к какой-то даме? Ну скажи хоть «да!». Ну или в туалет выйди. Что, не отпускает тебя?
Я так и не дождался удобного момента — Ира не думала заканчивать свое выступление. Пришлось вежливо извиниться и протиснуться к яме.
— Нет, — шепнул я, встав полуоборотом и расстегнув ширинку, — в тюрьме. Со смертниками.
К счастью, напарница услышала мой тихий голос.
— Черт. Я так и думала, — горестно произнесла она. — Конунг хвастался, что двенадцать человек повязали. Сначала одиннадцать, а потом вычислили еще одного. Как ты вообще туда затесался?
— Конунг? — удивился я, проигнорировав вопрос девушки.
— Нравится ему напоминать нам о ничтожности нашей расы. Сучий потрох! Но не об этом сейчас. Вас хотят прилюдно разделать на площади утром через два дня. Логично, что до этого момента, если не станете наглеть, вас не убьют… Ладно, я свяжусь с Натуськой, проинформирую ее. Подумаем, что сможем сделать. Держись там, котик. Веди себя хорошо. Целую крепко в носик.