Дёрнув за ручку большого сейфа, начальник госпиталя поковырялся в нём, шурша бумагами, и достал тонкую картонную папку. Понимающе хмыкнув, он внимательно пробежал глазами содержимое нескольких бумажек, а затем вынул из папки несколько листков.
— Так, вроде всё в порядке, — начальник госпиталя размашисто расписался на бланке увольнения в запас. — Забирайте. Встаньте на учёт в той провинции, куда едете, если он там, конечно, ведётся, — седой военврач, многое повидавший на своём веку, проницательно улыбнулся, — и живите дальше. Жизнь на этом не кончается.
— Я знаю, — кивнул я. — Пойдёмте, Любовь, вы мне поможете.
— А? Да, конечно.
Мы вышли из кабинета. Заскочив в свою, теперь уже бывшую палату, я быстро собрал вещи. Любовь пыталась мне помочь, но я не нуждался в её помощи, и она просто стояла и молчала. Пожав руку Хосе, я ушёл, напоследок крикнув ему:
— Адреса у меня есть, я тебя найду, друг! Если что, пиши в наш ветеранский фонд, они передадут мне.
— Хорошо, Дед, счастливо тебе провести ночь!
«Вот же скотина!» — подумал я. А он только рассмеялся. Доктор же Неясыть находилась в полной прострации, и слова Хосе пролетели буквально мимо её ушей. А тут я её ещё огорошил.
— Пойдёмте, сегодня вы ночуете у меня.
— Что значит «у вас»? Я протестую!
— В спальне у Менгисту Мариама будете протестовать, моя дорогая, — не сдержался я. — Идёмте сначала к вам, соберём необходимые вам на день вещи, а затем поедем ко мне. Уверен, вы не пожалеете.
Она открыла рот, а я тихо рассмеялся, лукаво наблюдая за её реакцией. И тут Любу осенило: «Я в полной безопасности рядом с этим негром! Он просто прикалывается!».
— Знаете ли, ваши шуточки… А я вот возьму, да и поеду к вам. Правда, если это будет хуже отеля, то я не смогу заснуть в вашей хижине.
— У меня хороший дом здесь, а не хижина, — продолжая улыбаться, сказал я. — И я вам выделю отдельную комнату, не беспокойтесь. Никто вас там и пальцем не тронет, включая меня.
— Поверю вам на слово. Идёмте, — и она, решительно тряхнув рыжей косой, направилась в сторону своего жилища, а я за ней.
Глава 18 Похищение
Мы быстро дошли до её комнаты. Доктор собрала вещи, которые ей могли понадобиться, а я тем временем вызвал такси по телефону. Через полчаса мы входили во двор моего дома. Воздух благоухал ароматом цветущих апельсиновых деревьев, посаженных ещё первым итальянским хозяином.
— Это ваш дом?
— Почти мой. Я здесь останавливаюсь, когда живу в столице.
— А почему «почти»?
— Потому что я пока не считаю его своим. Вот обоснуюсь тут окончательно, тогда и буду считать своим.