— Хорошо, Мамба!
Я пробыл в аптеке ещё с полчаса. Оглядев её, переговорил с персоналом и вскоре ушёл, держа свой путь в госпиталь. Идти до него довольно далеко, но прогуляться мне хотелось. Вдыхая целебный воздух можжевельника, я вскоре вошёл во двор госпиталя.
Глава 15 Госпиталь
Любовь Владимировна Неясыть, военврач советского госпиталя в Аддис-Абебе осматривала очередного раненного эфиопа. Это была ещё совсем молодая женщина, стройная, высокая, зеленоглазая, с курносым носиком и с россыпью милых веснушек по всему лицу. Однако больше всего удивляли её густые и длинные рыжие волосы. Кто-то назвал бы её очень красивой, кто-то бы хмыкнул, что так себе, но сама себе она нравилась, и ей было глубоко наплевать на мнение окружающих её мужчин.
Может быть поэтому, выйдя замуж на последнем курсе мединститута, она благополучно развелась на следующий год. Семейная жизнь не задалась: пока Люба писала за мужа диплом, тот изменял ей направо и налево. Сгоряча пожелав прелюбодею мужского бессилия, она где-то через полгода узнала, что бывший муженёк подцепил-таки дурную болячку. Позлорадствовала, перекрестилась, что произошло это уже после расставания, и на всякий случай сдала все анализы.
Всё было вроде хорошо, жить бы да радоваться, но характер у Любы после мужниной подлости сильно ухудшился. Впрочем, это только сподвигло её закончить ординатуру на «отлично» и погрузиться во врачебную деятельность без остатка. Врачом она стала первоклассным и очень строгим. Особенно строго Любовь Владимировна относилась к мужчинам. Как сладка месть за поруганную честь! Мужчины это чувствовали и тоже не оставались в долгу, называя её за глаза ведьмой.
Изменчивая судьба закинула её в Эфиопию, климат которой не сильно подходил для людей с нежной белой кожей, да ещё и рыжеволосых. Но не отказываться же? Попасть сюда помогли влиятельные родственники, да и она сама хотела вырваться из страны победившего социализма, чтобы повидать мир. Слишком агрессивной она стала, но специалист хороший, оттого и препятствий ей не чинили, потому как ещё и из семьи дипломатов.
«Молодая, перебесится ещё», — думал отец. «Может, мужа себе найдёт среди офицеров, — надеялась мать. — Заодно заработают в Африке, квартиру потом кооперативную купят. Всё в семью, всё в семью. Купят дачу, детки пойдут, вся дурь выйдет напрочь. Африка — суровая хозяйка!».
Одна Любовь ни о чём не думала: ни о деньгах, ни о муже. Сердце щемило болью, когда она вспоминала развод. Как он мог?! Как он мог изменить! Да ещё с кем, с лучшей подругой! На этой мысли у неё обычно брызгали слёзы из глаз, и хотелось реветь белугой.