Полевой лагерь оказался маленьким и стандартным. Несколько палаток, расположенных в глухой местности, небольшой полигон с наполовину выкопанными окопами и стрельбище с остовами от мотоциклов и грузовых машин.

Негаш выстроил передо мной обе роты, чтобы я мог хорошо рассмотреть их. Двигаясь вдоль строя, я внимательно осматривал, кто во что одет, обут и чем вооружён.

Оказалось, практически все босоногие, одеты весьма разнообразно: от остатков военной формы, причём как эфиопской армии, так и сомалийской, до всевозможной гражданской одежды. Как говорится — форма одежды номер восемь, что украли, то и носим. Знаково…

В руках большинство держали либо автомат Калашникова, либо СКС, остальные — разнообразные винтовки. Имелись на вооружении рот и ручные пулемёты, и гранатомёты. На этом, собственно, всё.

— Все знают, зачем мы здесь собрались?

— Никто не знает, — отозвался кто-то из строя, взяв на себя такую инициативу. Остальные молчали, во все глаза рассматривая меня, как не известную им диковинку.

— Я майор Бинго, майор запаса доблестной эфиопской армии, и собрал вас всех здесь с одной целью: защищать Отечество! Все вы готовитесь в этом лагере воевать за свою страну. И пока вы здесь прохлаждаетесь, наши войска громят эритрейских бандитов и сомалийских захватчиков, но скоро придёт время и для вас. Вы станете частью наёмных войск Африки! Все вы будете получать за это большие деньги и станете элитой нашей страны. А пока вам выплатят жалованье на уровне обычной зарплаты рядового эфиопской армии. Майор Бинго никогда не забывает про своих бойцов. А если кому суждено погибнуть в бою, то его семья получит денежную компенсацию за гибель.

Строй зашумел. Негры, не умея стоять молча и безэмоционально, стали двигаться и громко выражать свои чувства, в основном сугубо положительные.

— Но это ещё не всё. Каждый из вас будет завтра участвовать в церемонии восхваления африканских богов. Тот, кто не согласен, тому ничего не будет. Но и премии после каждого боя получать он тоже не будет. А премии будут очень большими. Это закон, и я его проводник.

Тут поднялся ещё больший крик, но в целом, судя по возгласам, мало кто отказался последовать озвученным правилам. Здесь многие оставались язычниками, а те, кто исповедовал ислам или коптское православие, составляли меньшинство, да и сильны в своей вере не были. Ответив после построения на возникшие вопросы и подождав, когда людям выдадут жалованье, я пошёл в командирскую палатку.

— Что скажешь? — обратился я к Абале Негашу.

— Они все согласятся. А кто не захочет, я никого уговаривать не буду, пусть катятся на все четыре стороны.