Генералы и полковники заёрзали на стульях и стали высказывать свои мысли: от самых бредовых до весьма здравых. Каждый из них понимал, что если об этом сборище узнает служба безопасности, то в лучшем случае их ждёт тюрьма, а в худшем — мучительная смерть. И, тем не менее, они говорили об этом. Ведь на кону стояла судьба их Родины, да и их собственная судьба. А древняя Эфиопия никогда не склоняла свою чёрную голову перед белыми завоевателями. Не по чину…

Наконец, в пылу жарких споров офицерское собрание (а это было именно офицерское собрание) выработало общее решение, которое устроило всех присутствующих.

— Итак, мы организуем офицерский союз, задачей которого является защита Эфиопии от внешних и внутренних врагов. И оставляем за собой право на вооружённый переворот, если в этом возникнет острая необходимость. Я повторюсь! Только острая необходимость подвигнет меня пойти на военный мятеж. Если же глава Эфиопской рабочей партии прислушается к моему мнению, то всё останется так, как есть. И все наши планы умрут вместе с нами, так и не став достоянием общественности.

— Но для тесного взаимодействия с повстанцами нам нужен надёжный связной из нашей среды. Человек, которому можно доверять, но который не вызовет подозрений у службы безопасности. Есть ли у вас такой? — внезапно озаботился один из полковников.

— Такой человек уже найден, — улыбнулся в ответ Негусси. — Он офицер, и к нему трудно придраться. Кроме того, у него разъездной характер работы, и его перемещения не вызовут вопросов. Правда, пока он сам ни о чём догадывается. Но, скорее всего, если обстоятельства того потребуют, он вольётся в нашу среду.

Полковник склонил голову, соглашаясь. Вскоре все разошлись, оставив генерала Негусси в одиночестве. Некоторое время он сидел, задумчиво глядя в одну точку и изредка делая глоток из чашечки кофе. Отличное эфиопское кофе марки «Харари» варят в доме его друга! Наконец, Негусси привёл все свои мысли в порядок и, выйдя из домика, уселся в служебный автомобиль, ожидавший его неподалеку. Однако поехал не домой, а на работу: его ждало ещё очень много дел.

* * *

До своего города я добрался я довольно быстро. Свой…

Аддис-Абеба переводится с ахмарского как «Новый цветок». Ну, вроде как это подарок молодой жене-красавице от императора Менелика II. Долгое время двор эфиопского императора кочевал вместе с ним по просторам Эфиопии. Был, так сказать, полевым, со всеми соответствующими удобствами. Впрочем, осели эфиопские императоры ещё до Менелика II, возведя крепость Фасил-Гебби в городе Гондэр и устроив себе в ней резиденцию. Но произошло это лишь в 16 веке. Почему это длилось так долго? И почему у эфиопского императора не было своего дворца? Ну, мне, как бывшему императору Африки ответ, конечно, был известен.