Повстанцы ожидали наших действий ещё час. И, поняв, что ничего со стороны эфиопских войск не предвидится, начали атаку. Предугадав её, я рванул к своим кунама, формируя из их состава заградотряды. Тут ничего нового я не придумывал, всё давно известно.

Не видел я другого выхода. Ну, не видел! Разбегутся ведь правительственные войска, как суки. Как тараканы чёрные разбегутся! И будут их ловить по всей Африке, вешать за ноги вниз головой или кишки выпускать, а то ещё что похуже. Стоять надо до конца, не выстоим — конец всем. Я-то скроюсь, а вот остальные вряд ли.

Неожиданно для себя я обнаружил брошенный на дороге неисправный МТ-ЛБВ, на армейском сленге — мотолыга. Зачем сюда прислали эту модификацию тягача снегоболотохода, я понятия не имею. А вот 12,7-мм пулемёт «Утёс», установленный в башенке, изрядно порадовал. Ударим по врагу крупнокалиберными пулями!

Оставив мотоцикл, я полез разбираться с неисправностью. Она оказалась плёвая: просто забился воздушный фильтр. Прочистив его, завёл «мотолыгу» и погнал на ней на передовую. Дёргая за рычаги фрикционов, я пугал редких прохожих и немногочисленных, оставшихся в живых кур. Проехав весь город насквозь и подняв за собой тучу пыли, заехал на позицию артиллеристов и остановился. В мотолыге работала радиостанция и, даже не пытаясь что-то скрывать, я заорал, чтобы все доложили о своей готовности.

Надо сказать, действовал я в сплошном цейтноте и, не надеясь на других, перед этим лично выставил и проверил радиочастоту на всех позициях. Заодно (ради профилактики) дал по башке каждому радисту, приставленному к радиостанции. Результат не замедлил сказаться. И как только повстанцы снова пошли в атаку, их встретили плотным артиллерийским огнём.

Атака началась сразу с трёх сторон и прямо перед самым обедом, не дав мне возможности поесть. Ну, да ничего, легче будет выжить, если получу ранение в живот. Оценив обстановку в бинокль, я сосредоточил миномётный и артиллерийский огонь на одном направлении, полностью уничтожив атакующие порядки. На этом у нас закончились мины, но оставались ещё снаряды.

С двух других сторон атаки продолжались. Ведя ожесточённый стрелковый бой, мои бойцы сопротивлялись атаке. Заведя двигатель, я пересел за пулемёт, уступив место неожиданно отыскавшемуся водителю. Фыркнув выхлопными газами, мотолыга помчалась по улицам города, спеша на встречу с врагом.

Два уцелевших танка в это время забрасывали снарядами атакующих. Но их скудный боекомплект не мог долго поддерживать интенсивность огня, и вскоре они замолкли, полностью его израсходовав. Звякнув траками, мотолыга остановилась на позиции. Я приник к пулемёту и, прицелившись, открыл огонь. Веер пуль внёс сумятицу в ряды наступавших, они дрогнули и побежали. Первый раунд этой трагикомедии остался за нами.