— Примерно так, — подтвердил младший брат. — Но люди здесь были, я думаю. Хоть и не белые, конечно.
— Или это параллельный мир, — сказал я, вспомнив гарадскую теорию параллельных миров. — Всё то же самое, только без человека. Совсем.
— Ужас, слушай, — сказал Нодия. — Уж лучше временной провал. Тогда хоть какие-то шансы.
— Долетим до Европы и станем там королями! — радостно воскликнул Сергеев. — С нашими-то знаниями и гравилётом!
— Наше с Антоном оружие тоже лишним не будет, — сказал охранник Борис.
— А то! — приосанился Антон.
— «Янки при дворе короля Артура», — буркнул Борис Натанович. — Как же, как же, читали.
— В данном случае — русские, — весело заметил Аркадий Натанович. — В смысле, советские. И почему обязательно Артур?
— Можно подумать, Иван Грозный лучше, — вздохнул младший брат.
— Как насчёт Александра Невского? — спросил старший. — Объединим Русь, скинем татарское иго… А?
— Мечтатели, — сказал Владимир Алексеевич. — Одно слово — фантасты, — он зевнул. — Пошли на ночлег устраиваться. День был непростой, устал я что-то.
Дежурство решили не устанавливать. Самого страшного зверя — человека — здесь не было, а все остальные не представляли опасности.
— А змеи? — опасливо осведомился охранник Борис. — Не люблю змей.
— Зря, — сказал я. — Они хорошие и никогда не нападут на человека первыми. Говорю как кушкинец.
— Да нет здесь ядовитых змей, — сказал Сергеев. — Мы не видели и в путеводителе про них ни слова.
— Ладно, — неуверенно сказал Борис. — Поверю на слово.
— Кто боится, может спать в гравилёте, — сказал Нодия. — Сиденья раскладываются, двое вместе со мной как-нибудь поместятся.
— Правильно, — сказал я. — Командир корабля должен спать в корабле. На всякий случай.
Наконец, устроились. Нодия лёг спать в главилёте, остальные, на одеялах, вокруг угасающего костра. Поболтали о разном, кто курил — покурили и быстро заснули. Вероятно, сказался трудный день.
Я проснулся ночью, словно меня кто-то толкнул.
Сел, огляделся.
Конечно же, никто меня не толкал — все крепко спали.
Над головой раскинулось роскошное звёздное небо с Млечным Путём и всеми своими альдебаранами, сатурнами и вегами. В кустах негромко цвёркали какие-то насекомые — возможно, местные цикады. Костёр практически погас. Я подбросил в него несколько веток, посмотрел на часы. Два часа ночи. Что же меня разбудило, интересно?
Бесшумно поднялся и пошёл к океану. Два часа ночи — время, когда прилив уже закончился, а отлив ещё не начался.
Глава шестая Морской Народ. Обсерватория Аресибо. Радиосигнал
Невысокий прибой умиротворяюще накатывался на песчаный пляж.