— Очень приятно, — пробормотал Борис Натанович.
Остальные, включая меня, благосклонно кивнули головами.
— Я и есть на дежурстве, — ответил молодой человек. — Но кому ни позвоню, никто трубку не берёт. В том числе и вы. Вспомнил, что вы здесь должны быть, поставил аппаратуру на запись и рванул бегом. Идёмте скорее! А то через двадцать пять минут Каллисто уйдёт в мёртвую зону, и сигнал прервётся.
— Каллисто? — пробормотал Дрейк. — Спутник Юпитера?
— Он самый, — подтвердил Эрик.
— При чём здесь Каллисто?
— Сигнал пришёл оттуда.
— Какой сигнал?
— Инопланетный!! — заорал Эрик. — Сигнал, посланный инопланетным разумом!! Чего я прибежал, по-вашему? S-диапазон, частота два и восемьдесят семь сотых гигагерц, длина волны — двенадцать сантиметров! Там слова! Вы понимаете? Слова, мать их, на незнакомом языке!
— Записал? — спросил Митчелл.
Молодой, подающий надежды учёный-радиоастроном закатил глаза.
Через десять минут мы были на рабочем месте Эрика. Даже Владимир Алексеевич Крат не отстал, хотя слегка и запыхался.
Мигали огоньки приборов, крутились катушки магнитофона. За окном густел южный вечер на Карибах.
— Сейчас! — провозгласил Эрик, плюхаясь в кресло. — Сейчас сами всё услышите. Даю громкую связь. Он тронул верньер настройки, щёлкнул клавишей.
— Хайо Гарад зарратако Мендуно Хардзуна. Буруз антзар Бериз Леко. Ук эточчи виакиан. Лур, дженди, седез-ме! — прорвался из динамика сквозь помехи низкий мужской голос и тут же повторил. — роутХайо Гарад зарратако Мендуно Хардзуна. Буруз антзар Бериз Леко. Ук эточчи виакиан. Лур, дженди, седез-ме!
[1] из повести братьев Стругацких «Трудно быть богом»
Конец ознакомительного фрагмента