— То-то гляжу, апельсинов ты мне не принёс. Решил быстро отделаться.
— Ты даже не представляешь, насколько быстро. Быстро, но эффективно. Закрой глаза и расслабься.
Рана и впрямь оказалась не тяжёлой. Или, скажем так, не слишком тяжёлой. Пуля пробила лёгкое и застряла в правой лопатке, сломав её. Операцию хирурги госпиталя провели вчера вечером, пулю извлекли, осложнений не предвиделось. Но чего зря валяться и ждать выздоровления, если у человека есть такой друг, как я? Правильно, нечего. Поэтому я запустил на всю катушку регенерационные процессы, ещё раз осмотрел ауру товарища майора и, удовлетворённый, вышел изорно .
— Ну, как теперь самочувствие? — осведомился.
— Как будто шампанского в кровь влили, — подумав, ответил друг. — Аж встать захотелось.
— Э, нет, — сказал я. — Рановато, даже не думай пока.
— А когда?
— Ближе к вечеру, пожалуй, можно. Часиков, эдак, через пять.
— Скучно лежать, — вздохнул он. — Хоть бы книжку мне принёс, что ли.
— А я и принёс, — сказал я. — Но могу, если хочешь, тебя усыпить. Сон — это здоровье.
— Нет, не хочу спать. Давай книжку.
Я достал из сумки «Особняк» Уильяма Фолкнера и «Час быка» Ивана Ефремова, показал, положил на тумбочку.
— «Час быка» в «Технике молодёжи» читал, года четыре назад, сокращённый вариант, — сказал Петров. — А «Особняк» и вовсе не читал. Вообще, я Фолкнера не особо люблю.
— Больше Хемингуэя, да?
— Ага.
— Как и все мы. Я тебе потому и принёс Фолкнера, что сам недавно прочёл «Особняк» и мне понравилось. Перевод здесь отличный, Райт-Ковалёвой [3]. Шестьдесят пятого года издание. Попробуй, не пожалеешь.
— Спасибо, Серёжа.
— Не за что. Выздоравливай. Думаю, послезавтра уже можно выписываться, сейчас дело быстро пойдёт.
— А ты куда теперь?
— В Пуэрто-Рико. Но сначала на Кубу.
— Привет Фиделю, — сказал Петров. — Мы виделись. Классный мужик.
[1] Советский авиаконструктор.
[2] АН-22, тяжёлый советский транспортный самолёт.
[3] Рита Яковлевна Райт-Ковалёва — советская писательница и переводчица.
Глава вторая Аэродром Чкаловский. Куба. Отель Амбос Мундос. Команданте Фидель Кастро и Эрнест Хемингуэй
Расстояние от Москвы до Гаваны, как сообщил мне штурман экипажа АН-22 «Антей» по имени Павел, девять тысяч пятьсот восемьдесят пять километров.
Было девять часов пятьдесят минут утра восьмого августа одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Я стоял у хвостовой части четырёхмоторного гиганта и наблюдал, как в его металлическое чрево под руководством пилота Нодия, чем-то похожего на актёра Влодимежа Пресса из популярнейшего в СССР польского телесериала «Четыре танкиста и собака», в котором Пресс играет механика-водителя танка «Рыжий» грузина Григория и механика Сергеева грузят гравилёт «РС-1» со снятым несущим винтом.