— Я понимаю. Проигравший не может обладать никакой властью. Но уж некоторых людей мне можно будет с собой забрать?

Всего несколько фраз, и разговор идет, будто я уже согласился взять его к себе.

— Если я найму вас, то да.

— А есть какие-то препятствия?

— Верность. — Ну а что? Коротко и ясно.

— Действительно. ТАКОЕ, — выделил он слово, — доказать сложно. Варианты?

— Никаких. Мне всегда придется опасаться удара в спину с вашей стороны.

— Но ведь верности можно добиться разными путями.

— Страх и шантаж — не мой метод.

— Хм. Я слышал, ты собираешься добиваться своего герба.

— И при чем здесь это?

— А при том, что слуги рода по определению не могут возвыситься над своими хозяевами. Наоборот. Если с господином что-то произойдет, именно слуги окажутся крайними. Именно они не смогли уберечь и защитить. Но и все самое лучшее в роду после хозяев достается именно слугам. Понимаешь, парень, власть — это наркотик. Я восемь лет сижу на вершине гильдейской пирамиды, я не могу все бросить и убежать туда, где буду остаток жизни тратить нажитые деньги. Больше не могу. Раньше это было пределом моих мечтаний — заработать много денег и свалить подальше от криминала, доживая свою жизнь, как князь. Но это было раньше. Ты уничтожил все, чего я добился за восемь лет, а самое плохое, что при моей известности я просто не смогу начать все заново. Не в прежней… отрасли, так сказать. И сейчас у меня всего два пути — исчезнуть и прожить остаток жизни как овощ. Богатый, но тем не менее. Или попроситься к мальчишке, который появился из ниоткуда и смог уделать меня. По большому счету мне плевать, гений ты или у тебя за плечами большие и страшные покровители. Главное, ты не собираешься останавливаться на достигнутом, в этом я уверен. А значит, ты будешь расти в силе и власти. И чем больше власти у тебя, тем больше ее у твоих… слуг.

— То есть ты сдаешься? — уточнила Акеми.

— Нет. Я признаю, что проиграл, но не намерен сдаваться.

— А как же…

— Это мой ход, женщина. В той ситуации, в которую я попал, еще есть несколько ходов, которые я могу сделать. И будь уверена, если мы сейчас не договоримся, Змей еще побарахтается.

— Ты для начала выйди отсюда, — произнесла Заноза угрожающе.

— Он выйдет, — влез я в их перепалку.

— Но Син…

— Я дал слово. А значит, не буду препятствовать его уходу. И тебе не дам.

— А-ар-р-х-х-х. Чертовы мужики!

— Благородно. Но ты ведь не думаешь, что я не приготовил сюрпризы на случай осложнения переговоров?

— Да наверняка. Только мне плевать. Сделаешь неверное движение, — перешел я на «ты», — и долго не проживешь. Ты ведь не думал, что я полагаюсь на твое слово?