Он плакал, а я гладил его по голове и все говорил, говорил, говорил… А когда плач вновь перешел во всхлипывания, он неожиданно продолжил:
— Тогда-то я и понял, что нам конец. Что вы не умеете летать и физически не успеете спасти нас. Тогда я пошел за патронами, набрал, сколько мог унести зараз, и, набив магазины, тоже стал стрелять в… в них. А страха так и не было, — говорил он, успокоившись. — Я знал, что умру, но не боялся. Я тогда вообще чувствовал только раздражение. Все ждал, когда и в меня пуля попадет, а она все не попадала. Даже злости на НИХ не было, одно раздражение. Порой я даже пули видел, правда! И все думал, что следующая в меня попадет. А потом они просто ушли. Нас всего двое с Грицу-саном осталось, а они ушли… Наверное, их полиция спугнула…
Есть он больше не хотел, но я таки впихнул в него второе, после чего уложил спать. И еще минут двадцать сидел рядом, пока он не уснул, после чего отправился обратно на кухню — мыть посуду и убираться. А самый, пожалуй, запоминающийся момент за эту неделю произошел, когда я зашел в помещение и мой глаз зацепился за что-то, лежащее под столом. Это оказалась ложка Казуки. Не просто погнутая, а словно сделанная из пластилина, который долго мяли.
«Эту неделю, — крутилась у меня в тот момент мысль в голове, — я определенно буду помнить до конца дней своих».
Глава 3
— Привет, красавица, — поцеловал я Акеми в щечку. — Знала бы ты, как мне не хватало такой красоты. А то одни мужики вокруг.
— Садись уж, льстец, — махнула она мне на кресло. — Как ты сам-то?
— Нормально, — ответил я, изобразив удивление, одновременно с этим присаживаясь. — А к чему это ты?
— Первые потери как-никак, — произнесла она осторожно. — Это и взрослых людей, ты уж извини, из колеи может выбить. — Говоря это, Акеми стояла у бара, наливая себе вина. — Тебе чего налить?
— Сока.
— Уверен?
— Акеми, детка…
— Ладно, ладно, как скажешь. — Налив вина себе в бокал и сока мне в стакан, она подошла ко мне: — Синдзи… ладно… держи свой сок.
— Что у нас с делами? — спросил я, когда женщина села в кресло напротив меня. — В частности, с нападением на «Ласточку»?
Ответила она не сразу. Немного помолчав и покрутив в руке бокал, со вздохом произнесла:
— Ничего.
После такого и я не сразу ответил.
— А если подробней?
— Ничего. Я ничего не смогла нарыть. Времени, конечно, прошло немного, но я сомневаюсь, что что-то изменится. Даже больше скажу — не только у меня с этим затык, один знакомый в полиции сказал, что и у них ничего нет.
— Да ну на фиг, — произнес я удивленно. — После такого боя, и ни одной зацепки? А как же кровь, запись видеонаблюдения, отпечатки пальцев?.. Да демоны его подери, там же не минутная перестрелка была, должно хоть что-то от них остаться? — В порыве чувств я даже руки в стороны развел, удивленно таращась на женщину.