— Я не знаю, Кояма-сама, я все еще выясняю этот вопрос.
Почему-то этот отчаянно нервничающий, но старающийся не показывать своего состояния человек был уверен, что, если причины и есть, а их не может не быть, старик Кояма наверняка все знает. И ему оставалось лишь молиться, чтобы эти причины были только у гадского молокососа Сакурая. Потому что если он действует по указке… Даже думать о таком не хотелось.
— Что ж, выясняй. Но я-то тут при чем?
— Вне зависимости от причин, я не могу проигнорировать эти нападения. Но просто взять и напасть на вашего, возможно, человека я тоже не могу.
— Так ты пришел просто предупредить меня? — Казалось, старик действительно был удивлен, но с такой личностью нельзя быть уверенным ни в чем. К тому же вопрос был поставлен… блин, неправильно он был поставлен. Змей не мог понять, в чем дело, но шестое чувство говорило, что дело дрянь.
— Нет! Не только… Я… Я пришел… — Вот демоны, и как это сказать? — Я пришел понять… можно ли мне… ответить?
— Но ты же сам сказал, что не можешь его проигнорировать, — усмехнулся хозяин кабинета.
Чертов старик. Назвать его более грубо Змей боялся даже про себя.
— Не могу. Но сколько я могу себе позволить при ответе? Именно это меня волнует.
— Дерзишь, — обозначил улыбку Кента. А сидящий в кресле мужчина покрылся потом.
— Прошу прощения, Кояма-сама! — ничего не понял Сакамиджи, но прямо в кресле согнулся в глубоком поклоне.
— Ничего-ничего. Это дело такое. Молодое, — покивал Кояма и, отойдя наконец от окна, сел в свое кресло. — Главное, палку не перегибать, а то она и сломаться может. Щепки в глаз полетят, — сказал он, вертя в руке перьевую ручку. — По поводу того, с чем ты пришел… — произнес Кента задумчиво. — Синдзи весьма дорог мне, — в этот момент Змею было особенно плохо, — но знаешь, я не буду противлюбых , — выделил он это слово, — твоих действий, если парень останется жив и не превратится в калеку.
Сакамиджи, конечно, надеялся на нечто подобное, но… «любых»?
— Совсем любых? — переспросил он.
— В пределах разумного. Вряд ли правительство потерпит, если ты все-таки перегнешь палку.
Это же полный карт-бланш! Как будто Сакурай всего лишь один из его мятежных боссов. Делай что хочешь, главное, чтобы мальчишка выжил.
— Благодарю, Кояма-сама! — вскочил Змей, отвесив глубокий поклон. Очередной.
— Не стоит… Змей-кун. Я ведь ничего не сделал.
Глава 2
— Сакурай-сан, — после стука и моего разрешения, в дверь заглянул один из бойцов, — у ворот машина стоит, и водитель говорит, что привез какого-то посредника.
Опять Третий. Если надо что-то передать, почему-то всегда шлют Третьего. И, кстати, а если бы я не знал, кто такие посредники, что бы он тогда делал? В смысле посредник, а не Третий.