Через полтора часа со мной связался Курода.

— Кощей — Папе-Кролику, прием.

— Кощей на связи.

— Колона Гитариста только что проехала первого наблюдателя. Прием.

Ну вот и начинается вторая фаза.

— Принято, прием.

— Конец связи.

— Пойдем, Сергеич, — обратился я к сидящему рядом со мной на таком же стуле, как и у меня, мужчине. — Время пострелять почти пришло.

— Еще не поздно оставить парня здесь, — не преминул заметить Святов.

— Не начинай, — поставил я точку в споре.

Наше с Казуки место было в центре засады. Ямку для себя я копал лично и парня заставил сделать так же. Святов находился рядом, а вот Курода, у которого был детонатор от мин, залег в двадцати метрах левее. Его задачей было взорвать вторую после разведчика машину, она же первая в колонне. Остальные детонаторы были у меня, Святова и Такаки. Наш бравый прапор сидел с правого от меня края засады и отвечал за последнюю машину. У него там даже пара гранатометчиков была, на всякий случай. Как ни крути, а задача у него самая сложная — на момент закладки мины мы не знали, на каком расстоянии друг от друга пройдут машины. Да и маневра у нее после первого взрыва будет больше всего.

Повозившись в своем окопчике, я устроился поудобнее, приготовившись ждать. Рядом зашуршал Казуки, глянув на которого, я усмехнулся. Вот уж у кого-кого, а у него окоп — всем окопам окоп. Ничего такого в принципе, но на фоне остальных его стрелковая ячейка, сделанная по всем правилам фортификации, внушала уважение.

— Прием, малыш, — вызвал я его по закрытой линии. В наших шлемах была подобная опция. Указываешь цель и устанавливаешь с ней закрытую линию связи. После чего никто другой из общей сети при всем желании не мог подобрать частоты и подслушать разговор. Правда, расстояние подобной закрытой линии было невелико, ну да мне это сейчас и не нужно. — Проверка связи.

— Э… нормально все вроде.

Мы хоть и сидели вплотную друг к другу, но во время боя… сами понимаете. А в шлеме динамик прям в ухо долбит, я, ко всему прочему, еще могу и громкость увеличить. Такой функцией, кстати, могли воспользоваться только люди, отмеченные в сети как командиры. Я же был отмечен как самый большой командир. Начальник начальников.

— Ну, тогда повтори, что тебе надо делать.

Нет, я верил, что он все помнит, но сейчас парень на нервах, так что надо его немного отвлечь. Издержки, так сказать, близких отношений. В армии проще. Там поддерживается постоянный моральный прессинг срочников, и когда подходит важный момент, они больше думают о том, как бы все сделать правильно и не разозлить командира, а не о самом моменте. Я, когда первый раз прыгал с парашютом, больше думал о том, что надо держать ноги вместе и не забыть надеть на руку выдернутое кольцо, а не о том, что купол может и не раскрыться вовсе. А все потому, что перед прыжком нас хорошенько накачали историями, как целые взводы и батальоны рыскали по полю в поисках одного-единственного кольца, которое уронил нерадивый «дух».