— Понятно, — я хмыкнул. Можно было и самому было догадаться, что на охрану принцессы и иже с ней, Святослав подрядит свою гвардию и лучшие отряды.
А вот Лиза будет наказана потому что не следовала моим указаниям. Судя по всему, она побежала к охране сразу как приехала.
Конечно это сделала из хороших побуждений, но приказ есть приказ, и я не привык, чтобы мои слова подвергались сомнению!
— Ты мне вот, что скажи. Почему ты не показал этому отребью перстень нашего отряда? — Белоусов посмотрел мне в глаза.
— А что нужно было?
— Обязательно! Такие, — он указал на лежащих жуликов. — Такой знак хорошо знают.
Я пожал плечами.
— Не хотел вас ввязывать в это дело.
И тут Белоусов вышел из себя. Он мне минут с десять перечислял эпитеты, которые несомненно, по его мнению, я заслуживал. Самый простой и читабельный эпитет был — идиот.
Ну, сейчас обидно было. Я конечно понимаю — обиделся он, но называть меня… а, впрочем, неважно. Конечно я мог бы предъявить перстень, и, уверен, что проблема расписки рассосалась бы сама собой. Но как же мне прикажете зарабатывать деньги?
Глава 29
В общем ругался он минут десять и употреблял такие выражения, что имей я бумагу для записей обязательно конспектировал бы его речь. На будущие цитаты. Но чего нет того нет.
Еще пять минут он орал на подчиненных, дескать почему они так долго копаются с зачисткой. С этим я с ним был совершенно согласен. Таверна-то была небольшой, всего два этажа, и пробежаться по всем комнатам и выяснить насчет постояльцев на мой взгляд было недолго. В конце концов в империи демократией даже не пахло и отряд наказующих мог вполне выбить дверь в номер, положить всех на пол, а потом разбираться кто, что и зачем.
Ну собственно они так и делали и не их беда, что таверна можно сказать была пустой. Разве что в самой дальней и небольшой комнатке оказался мужик бандитского вида под приличным таким шафе, что уже не мог стоять а на любые вопросы лишь мычал с блаженной улыбкой. Судя по всему, это был тот самый Шнырь приставленный охранять Ивана и когда он сдал пленника, видимо решил, как следует поправить свое здоровье здоровенной бутылкой настойки. Эта бутылка была у него крепко зажатой в руках, когда его принесли со второго этажа. Принесли и положили на пол блаженно улыбающегося и поглаживающего свою единственную подругу — бутылку. Больше постояльцев не было. Да и в общем-то и не удивительно с учетом того какие здесь проворачивались дела. Беспалов с подельником молчали, но я-то понимал, что Иван был отнюдь не единственной их жертвой. И да, зря я уничтожил расписку. Хорошая улика как никак. За это я тоже получил втык от Белоусова.